Три желания, или Дневник Варвары Лгуновой

Объявили посадку…

– Я поняла, – улыбку, что, кажется, вышла грустной, я скривила открывшему глаза еноту и показала язык. – Удачного полёта и мягкой посадки.

– Спасибо… Варя?

Он позвал.

Когда я почти отключилась, скользнула по экрану пальцем, но в последний миг замерла, застыла, чтобы, подумав не больше пары секунд, спросить:

– Да?

– Не исчезай из моей жизни.

***

Уснуть в этот день я больше не смогла, поэтому по-утреннему хмурого и сонного Дэна на завтрак ждала овсянка и сырники. На кашу он брезгливо поморщился и отодвинул, а сырники, всю тарелку, придвинул к себе.

– Сначала каша, – я выдала улыбку великого тирана и назидательным тоном проговорила. – Будущий врач должен знать о пользе правильного питания и овсянки, которую подают на завтрак всех английских аристократов.

Тарелка сырников уехала обратно на середину стола, а каша была водружена ему под нос.

– Кушай и наслаждайся.

– Варвара, ты не Варвара, а жестокий варвар, – печально констатировал мой сосед.

– Знаю, – жестокий варвар в моём лице оскалился безмятежно.

И мило.

И что я могу сделать, если овсянку в отличие от многих любила всегда?

Вообще считаю, что в садике меня недолюбливали именно из-за этого, а не потому что, как утверждает мама, я отбирала куклы у девочек, постоянно дралась с мальчиками и не давала никому спать в тихий час.

Вот.

– Ты… – Дэн, беря ложку, протянул тоскливо.

Не договорил.

Ибо зазвонил неожиданно мой телефон, заставил вздрогнуть, а высветившийся знакомый номер, что когда-то давно и невзаправду был подписан именем Геродота, заставил побледнеть, перестать язвительно улыбаться.

И из-за стола я вышла поспешно, сбежала в свою комнату, не обращая внимания на удивленный взгляд соседа и его неразборчивое восклицание. И дверь я закрыла плотно, посмотрела на вибрирующий телефон, который побелевшими пальцами сжимала.

Геродот.

Отец истории, как известно.

Тот, кто столь настойчиво звонил, для меня тоже отцом истории являлся.

И я долго медлила прежде, чем ответить, но… за свои поступки ответ держать надо.

– Илья Германович? – я произнесла первой, проговорила непривычно робко.

И внутри что-то ухнуло.

Оборвалось, будто я с разбегу и вышки прыгнула в ледяную воду реки, как было однажды в детстве.