Неукротимая

Но в комнате стояла лишь одна кровать, а на ней спала та самая девушка, которая днем пыталась напомнить ему о стыде и чести. В откинутом кулачке ее был зажат кусок красного кирпича! Совсем спятила?

Субад еще раз оглядел комнату и только сейчас заметил на серой стене наброски рисунка – силуэт женщины, склонившейся над ребенком. Тот уже подрос и уверенно сидит на полу в окружении кубиков и шаров.

– Кто это сделал? – раздраженно спросил Субад, не повышая голос.

Красные линии напомнили ему о кирпиче. Но когда девчонка успела измазать стену? Как у нее хватило сил…

Позади раздались шаркающие шаги и виноватое покашливание доктора.

– Хозяин, прошу вас, пройдемте в мой кабинет. Я все объясню.

– Что с новенькой?

– Сильное истощение. Она отказалась от еды. Пришлось сделать пару стимулирующих уколов.

– Надеюсь, ты не тратишь на нее мой галурат, крыса?

Яримаки поправил очки на носу и втянул голову в сутулые плечи.

– Как можно, господин Багери? Мне жаль, что вам опять не спится.

– Где она раздобыла кирпич? У тебя настолько дырявые стены? Почему я не знаю?

– О, нет-нет… Она попросила грифель, но я боялся дать, а потом мы договорились, – она выпьет сладкий сироп, а я принесу краски. Я не подозревал, что она будет рисовать прямо на стене, меня тут вообще не было. Но так даже лучше, вы не считаете? Такой мягкий образ…

– Отчего она свалилась на улице? – перебил Субад. – Ты уверен, что нет опасной болезни?

– Девочка почти здорова, только хрупкая конституция и смена обстановки.

Потеря родных.

Субад усмехнулся.

– За два месяца в моем лагере схоронили восемь городских неженок. Мне не нравится эта цифра, Ярим. Она портит статистику. Если каждая недотрога станет сходить с ума от досмотра Нуями, что я скажу властям Петри?

– Боюсь огорчить вас, хозяин, но, кажется… кажется… им все равно, сколько у нас жертв.

– Я сейчас из тебя жертву сделаю! – рявкнул Субад. – Завтра поставишь девчонку на ноги и вернешь в барак. Ты хорошо понял?

– Да-да, конечно… Но, может, оставите ее здесь мыть палаты, стирать и чистить материалы.

Я очень вас прошу, господин Багери. Дело в том, что я ее немножечко знаю, точнее, ее отца. Он был известным журналистом в столице, я смотрел его репортажи с Карды во время межпланетного конфликта. А год назад картины Тарико Сан заняли второе место на фестивале в Хорсаки. Был большой успех. И вот теперь она попала сюда и не хочет жить. Такая несправедливость.