Черное Солнце

Черные Вороны режут их в подростковом возрасте или чуть позже. Да и режут их повсюду. Руки, спина…

– Я знаю. – Она вспомнила замысловатые узоры, которые видела сегодня на коже Ятлизы. – Они делают это в знак скорби по погибшим в Ночь Ножей, в знак того, что никогда это не забудут. – Это раздражало ее, раздражало Наблюдателей вообще и тцийо в частности, но что они могли с этим поделать? После зверств, что творили жрецы, наименьшее, что они могли теперь делать, это терпеть скорбь Ворон.

– Этому человеку было около двадцати пяти, плюс или минус, а хааханы были вырезаны всего несколько месяцев назад.

– То есть он – новообращенный в веру Бога-Ворона, пришедший откуда-то еще?

– Возможно.

– Значит, слухи правдивы. Культисты вновь поднимают голову.

Жрецы знали, что в очагах фанатизма продолжает существовать культ древнего бога Черных Ворон, но большинство считало, что культисты ждали возрождения своего бога, и пока это еще не наступило, они скорее раздражали, чем несли какую-то опасность.

Иктан хмыкнул:

– Я следил за культистами. И они лишь встречаются, молятся мертвому богу и иногда подкармливают голодающих сирот. Они не представляют угрозы.

– Ты говоришь это, когда на твоих рукавах все еще кровь убийцы?

Он поднял руку. Манжета красной мантии окрасилась в более темные тона и стала колом. Он пожал плечами, совершенно не впечатлившись увиденным.

– Я все еще думаю, что он может быть послан кем-то, кто хочет убедить нас, что он был из Черных Ворон.

Наранпа закрыла глаза. Если Иктан думает, что это может быть уловкой, над этим стоит поразмыслить. Не то что она была наивна… Хотя, возможно, и наивна. В отличие от Иктана, она не была настолько долго во главе ордена, чтобы достичь вершин его цинизма.

– Кьютуэ, конечно, оставил дела в беспорядке, – пробормотала она. Жрец Солнца ослаблен, культисты поднимают голову, ордены спорят меж собой.

– Нара…

– Да? – откликнулась она, по-прежнему не открывая глаз и склонив голову на грудь.

– Были и другие. – Это было тихое признание, но и оно вывело ее из равновесия. Широко распахнув глаза, она вскинула голову, а пульс участился так, словно опасность уже поджидала ее в комнате.

– Во всяком случае, еще один. Я позаботился о нем.

– Ты… – Она скрестила руки на груди, чувствуя, как внутри закипает гнев.