Обретая Силу

Обретая Силу

Мартин Аратои

Пролог

Орочи целеустремлённо шёл по длинной галерее переходов Павильона Скорби, мягкие сандалии утопали в ворсистом покрытии из шкуры неведомого зверя. Он остановился в конце коридора, лицом к массивным двойным дверям из редкого тёмного дерева, привезённого с другого материка, из Римильской Империи.

Луч золотистого света разделил створки дверей пополам, и те разошлись в стороны. Войдя в комнату, Орочи тут же опустился на четвереньки, прижавшись лбом к полу.

– Покорный слуга приветствует господина.

– Поднимись.

Голос гулко разнёсся по пустому залу, потрясая до глубины души. Мужчина немедленно поднялся, но продолжил стоять чуть согнувшись, не смея оторвать взгляд от пола и посмотреть на говорившего.

– Слушай внимательно. У меня было видение, – ровный голос эхом отразился от стен, – я думал, что сын и супруга давно мертвы, сгинув бесследно в землях южных дикарей, но, оказывается, Акарат жив. Найди и приведи его ко мне!

***

Трое существ, что некогда были людьми, но смогли возвыситься до Предвечных Духов, сидели за низким столиком скрестив ноги и отпивая чай из парящих пиал.

Простые одежды ничем не отличали их от простых смертных, лишь серые пояса с чёрными насечками свидетельствовали об истинном величии идущих.

– Первый брат, ты никогда не рассказывал нам о жене и сыне, – произнёс самый молодой из них Эукар Гнев Пылающих Небес лидер братства Полуденных клинков, скрестив руки на груди. – Как он оказался у дикарей на юге, и как погибла твоя супруга?

Остальные молча уставились на лидера клана Эдельтайя, что своим ростом, массивной фигурой и статью превосходил их всех, как и ступенью развития, замерев в шаге от того, чтобы обрести черный пояс и стать Предтечей.

– Я никогда не бросал мальчика и его мать, кто бы что не думал и не говорил. Я пытался спрятать сына и уберечь от него мир.

Вопросы замерли на губах остальных лидеров праведных фракций, что властвовали на большей части континента Эри. Мужчина вздохнул, придержав рукав мантии, поставил чашку с чаем на стол и, всматриваясь вдаль, будто вглядываясь в прошлое, заговорил:

– На протяжении веков я не помышлял о преемнике, всецело посвятив себя собственному Возвышению и делам клана.

Но постепенно пришёл к мысли, что всё это пустое, если не смогу ни с кем поделиться своим наследием. Клан процветал, но самому мне было грустно и одиноко, некому было передать мудрость и знания, разделить печали и радости.