Чужестранцы

Женщина легонько постучала себя пухлой ладонью по голове и упорхнула в погреб.

– И ты, значится, сидишь себе один и пьёшь? – спросил Келли, подняв брови, перекатывая между большим и средним пальцем крупную хлебную крошку.

– Да, – Генри опустил голову, после чего с трудом поднял её обратно. – Что ж мне ещё прикажешь делать? Шить эти чёртовы…

– Нет-нет, – Келли сделал останавливающее движение рукой. – Хочешь напиваться – пожалуйста.

– Ты чего пришёл? А-а, да. У тебя же кошмары. И как ты с ними уживаешься? Я вот, если не посплю, потом весь день варёный хожу, как треска.

– А если поспишь, то напьёшься и всё равно будешь ходить, как треска.

– А хоть бы и так, – Генри подбоченился одной рукой, а второй – нащупал кружку, не отводя взгляда от собеседника. – По крайней мере, я не разодеваюсь, как эти портнихи.

Келли потёр лоб и вздохнул.

– Мы оба прекрасно знаем, что речь идёт об одной определённой швее. Остальные тебе ничего не сделали. Я, впрочем, сомневаюсь, что и она что-то сделала.

Думаю, ты, как всегда, преувеличиваешь.

– Преувеличиваю? – щёки Генри зарделись багрянцем. Легко было спутать с нахлынувшей злобой, но в действительности он попросту захмелел до своей привычной стадии, когда его физиономия начинала краснеть. – К ней таскаются эти расфуфыренные прохиндеи.

– Прямо домой? – Келли недоверчиво наклонил голову и прищурился.

– Нет. К ней в лавку, – Генри без замедления принялся за эль, который притащила запыхавшаяся хозяйка. – Разбавляете, душечка?

– Вы и сами прекрасно знаете, что нет, Генри, – скривилась трактирщица устало.

 – Ваши личные проблемы меня не касаются. Настоятельно прошу, чтобы и моей выпивки они не касались. Вымещайте досаду на пойле, которое наливает тот бездарь в придорожной таверне возле города. Оно, по крайней мере, того заслуживает.

Она ушмыгнула, с достоинством тряхнув спутанными волосами.

– Слыхал? – Генри кивнул ей вслед. – Все они горделивые вертихвостки.

– Ты, кажись, отвлёкся, – снисходительно улыбнулся Келли.

 – Что там с теми расфуфыренными, как ты выразился, прохиндеями?

– Чёрт их разберёт. Тьфу, – Генри с пренебрежением махнул рукой. – Охотники до девичьих ласк, не более. И разодеты, главное, как! По-странному, вот что я скажу. Едва ли у них прохудились брюки.

– Так, может, и впрямь прохудились.

– Даже если и так, я догадываюсь, в каком месте. А она хихикает, улыбается, будто они ей…

– Платят? – Келли сонно рассмеялся. – Я-то думал, что-то серьёзное.