Третья палата от Солнца

У нас нет нормальной одежды – только серые пижамы. Нет никакой связи с миром вокруг, кроме газет, опаздывающих на неделю. Мы отрезаны от всего, заперты в своей миниатюрной вселенной с вспышками ярости, тишиной, и галлюцинациями, и призраками.

Нам от самих себя некуда деться.

Нас выпускают из столовой, и я тянусь к Киту. Хочу поблагодарить его за то, что не забыл обо мне. Было бы здорово посидеть с ним в общей комнате, но Эда ловит меня за руку.

Я бы попыталась вырваться, но она ловит меня за загипсованную руку.

Она ощупывает гипс, а у самой зрачки на всю радужку. Я поворачиваюсь к Киту, надеясь на помощь, но он закрывает дверь своей палаты. Это значит «я хочу побыть один». Я бы тоже хотела, хоть немного, но меня окружают. Эда держит за руку, Ник останавливается рядом, а Ольга замерла за моей спиной и шумно дышит.

– Я не виновата, – объясняю сразу. – Это всё она.

Сестра недовольно фыркает. Я всегда валю всё на неё, потому что её саму никто спросить не может.

– Скажи ей, что она облажалась, – Ник, как и всегда, само воплощение добра.

– Она слышит тебя, – я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не добавить «тупица». Вроде бы сейчас у него спокойный период, но трудно угадать, когда он закончится.

Хотя, Ник явно в настроении. Он гладит меня по голове и спасает, взяв Эду за локоть и утащив в общую комнату. Она не сопротивляется. Во-первых, она, кажется, не совсем здесь, а во-вторых, сопротивляться Нику тоже не очень-то просто.

– Что? – я поворачиваюсь к ней.

У Ольги всегда тяжёлый взгляд, иначе я никак не опишу. Она прижимает тебя к полу или отталкивает только своими сиреневыми глазами. Она никогда не улыбается, её губы плотно сжаты, брови сведены. Голос у неё тоже тяжёлый, но скорее приятный. Глубокий, как у оперных певиц.

– Ты хоть раз расчёсывалась за неделю? – она вытягивает руку и касается моих волос кончиками пальцев.

Это показатель доверия, Ольга ненавидит трогать других.

Ей кажется, что все вокруг грязные.

– Ян причёсывал меня пару раз, – говорю. Ещё он пытался заплести мне косичку, но длины волос не хватило.

– Тебя надо привести в порядок, – бескомпромиссно отрезает Ольга. – Пошли.

Она шевелит в воздухе пальцами – это вместо того, чтобы взять меня за руку – и идёт к своей палате.

Мы живём по одному, но безвылазно лежит у себя только Принц.