Третья палата от Солнца

Схема этажа такая: коридор, с одной стороны которого палаты, а с другой общая комната, процедурная, столовая и душ. В одном конце пост Птичника и дверь на лестницу, в другом ещё одна дверь, наружу. В ней окошко, через которое можно выглянуть в сад.

Обе двери всегда заперты. Ключи есть у Хризы, Птичника, санитаров, у всех, кроме нас.

Палаты от уличной двери к лестнице расположены так: мы, Ольга, Принц, Ник, Эда, Кит, пустая, пустая, пустая.

Ольга отличная соседка, чтобы вы знали.

Сейчас я могу сделать несколько шагов в сторону и закрыться у себя.

Вторая палата идеально чистая. Окно приоткрыто, впуская тёплый летний воздух. Нигде ни пылинки, подушка взбита, кровать аккуратно заправлена. Я, даже если постараюсь, не смогу так застелить покрывало – ни одной складки.

Ольга раскладывает на кровати две расчёски и садится ровно посередине. Я устраиваюсь на полу, спиной к ней.

Сестра садится напротив. Между нами есть всего три отличия. Я коротко подстрижена, а у неё волосы почти до колен. У меня оба глаза на месте, у неё только один. Я жива, она мертва. В остальном мы выглядим абсолютно одинаково. Мы – близнецы. Однояйцевые. Один плод в утробе матери случайно разделился на две части, на двух идеально одинаковых человек. Если бы всё пошло нормально, мы бы родились вдвоём, но это же моя жизнь.

В ней ничего и никогда не идёт нормально.

Ольга дёргает меня за волосы.

– Осторожнее! – вскрикиваю я.

– Прости, – она начинает распутывать пряди. – Это непросто. Если делать медленно, придётся долго сидеть.

– Так может, часть сейчас, часть потом? – предлагаю я, и только закрыв рот, понимаю, что сказала.

Пальцы Ольги в моих волосах замирают.

Я только предположить могу, как её пугает идея отложить ненадолго какое-то дело. Заняться чем-то ещё, зная, что оно ждёт, спутанное и незаконченное.

– Прости, всё нормально, я потерплю, – скороговоркой выдаю я, а сестра фыркает.

– Идиотка.

– Заткнись, – Птичника рядом нет, можно не сдерживаться. Ольга меня не сдаст. Никто из нас не расскажет Хризе о небольших проявлениях ненормальности другого.

Расчёска снова начинает двигаться.

– Она сидит на полу? – спрашивает Ольга.

– Да.

– Он грязный.

– Она призрак, ей плевать.

Ольга всё равно не расслабляется. Она не расслабляется никогда.