Обреченный

Шел какой-то художественный фильм, звук был почти на минимуме, но о фильме в эти минуты никто не думал. Мансур чувствовал, как у него гудит ладонь

правой руки. Ему вдруг стало как-то не по себе. Но, думал он, как бы успокаивая себя, что ему еще оставалось делать? Разве был у него другой способ урезонить этого

паршивца? Ведь если человек, даже если он подросток, не способен понять вежливого

тона обращения, то с ним, хотя бы на начальном этапе, надо говорить на понятном ему

языке. Да, конечно, это ненормально.

этом выросший и таким образом воспитанный, и в отношениях с другими будет

прибегать к подобным средствам. Но он, Мансур, постарается дать им правильное

понимание вещей. А теперь же ему было просто необходимо поступить именно так, как

он поступил, чтобы быть услышанным.

Всхлипывания в коридоре прекратились, обед Тимура остывал, и его вот-вот со стола

уберут дежурные. Мансур было подумал пойти и поговорить с ним, попросить его пойти

пообедать.

слабости с его стороны. Конечно, думал он про себя, он поговорит с ним, но сделает это

чуть позже, когда это будет воспринято не как проявление слабости, а, напротив, как

проявление сострадания к слабому. Однажды он где-то – в статье или в книге —

прочел, что добрые слова наставления действуют на ребенка куда сильнее, когда они

произносятся после небольшого физического наказания.

только ребенка, но и взрослого человека, он знал и на собственном опыте. Когда тебя

несколько дней держат в подвале без еды, периодически, предварительно, для пущей

эффективности, облив водой, подвергая пыткам электрическим током, а после, обессиленного, держа под руки, заводят в кабинет, где сидит один или несколько

человек, обращающихся к тебе подчеркнуто учтиво и даже нежно, говоря, мол, ну зачем

тебе все эти мучения, когда ты можешь просто сказать нам, где… когда… с кем….

пойти к себе домой, к своей семье и близким, после таких испытаний противиться этому

нежному обращению бывает куда сложнее, нежели самим пыткам.

Подходящий случай поговорить с Тимуром ему представился где-то через час. Когда

Мансур поднялся наверх, Тимур сидел на подоконнике и через окно смотрел куда-то

вдаль.