Алаказам, Питер!

Она попыталась закричать, но быстро осознала, что во рту у неё тугой кляп, из-за которого она не чувствовала губ, и который мешал ей дышать. Аля попробовала вырваться, но колючие петли только сильно ранили её запястья. Она была похожа на рыбу, бьющуюся в предсмертных конвульсиях.

Боль от верёвок заставила её сфокусироваться. Ей удалось немного приподнять голову. Возле её ног стояла высокая, тёмная фигура, державшая над собой кинжал с острым лезвием, в котором отражалось пламя свечей, расставленных вокруг её ложа.

Было понятно одно – она нашла тех, кого отправилась разыскать. Насколько это хорошо, оставалось большой загадкой. Произнеся последнее слово, фигура резко повернулась, направив кинжал в сторону Али. Теперь все тени сняли свои капюшоны и подошли ближе к ней. Она смогла увидеть, что они – обычные живые люди.

Аля бешено водила головой из стороны в сторону, тщетно пытаясь произнести хоть слово сквозь вонючую тряпку.

– Сёстры и братья мои, – точно проповедник заговорил остроносый брюнет с татуировкой козла на тыльной стороне ладони и кинжалом в руке – наш покровитель Бафомет был чрезвычайно доволен нашим служением ему. И в награду он послал нам деву для великого ритуала, дабы напитать силой тёмный эликсир могущества и завершить обряд посвящения вновь прибывших в орден.

Аля услышала, что в толпе сектантов прокатился довольный рокот.

– Каждый из трёх неофитов должен шесть раз воткнуть кинжал в грудь жертвы, – сладострастно продолжал, по всей видимости, их предводитель, – после чего её кровь мы добавим в наш котёл. Это усилит наши колдовские способности, а её плоть, которую мы тут же употребим, даст нам возможность укрепить тела.

Он вновь повернулся к Але и её поразил его взгляд. Он, возможно, был под действием психотропных веществ, так как в тот момент глаза его были точно как у маньяка. Одержимого и явно неадекватного. В этом взгляде не было и тени сомнения в том, что он на правильном пути и готов на всё ради достижения своей цели. Сектант сделал шаг в сторону алтаря, и в свете пламени на его шее блеснул серебряный медальон. Это он, конечно же, он – амулет Прокопия.