Алаказам, Питер!

– А тебе уготована великая честь, – сатанист направил лезвие на Алю, – стать невестой владыки, дабы напитать его детей, дать им мощь самой преисподней, – он с жаром выдохнул последнее слово, и вся секта забормотала ритуальную молитву.

Теперь Алю бросило в жар. От ужаса у неё проступил пот, она забыла о ноющих запястьях и принялась изо всех сил биться, как муха в паутине.

– Кх-ха, – вдруг послышалось сквозь всеобщий шёпот, – но это в смысле же такой прикол, правда? Мы ведь не собираемся её на самом деле убивать? – голос парня был детский и немного замедленный.

Он как бы посмеивался после каждого слова и напоминал какого-то мультяшного персонажа. То ли Бивиса, то ли Баттхеда.

Молитва прекратилась, и остроносый повернулся к нему.

– Ты сомневаешься в своей вере, неофит? – настороженно спросил он.

– Ну, типа, у нас тут орден. Всё круто, тусим, чё-то готовим, но если убить её, то это уже зашквар.

– Братья, оказывается, среди нас отступник, – брюнет указал на странного паренька кинжалом, – есть ли среди нас ещё те, кто сомневается в могуществе Бафомета и в его учении? – он обвёл взглядом толпу.

– Нет, брат, – вперёд вышел тощий блондин с длинными засаленными волосами, – мы верные служители культа. А отступника мы умертвим вместе с жертвенной девой.

Двое сектантов подошли к предателю сзади и заломили за спину руки.

– Вы чего, ребята, – голос парня всё ещё был смеющимся, – пошутили и хватит, вас же посадят, вы чего?

– Нас посадят, только если ты всё разболтаешь, а ты уже не сможешь, – остроносый осклабился, обнажая свои непропорционально огромные зубы.

Неофита куда-то поволокли. Он хотел ещё что-то сказать, но ему рот тоже заткнули тряпкой.

– Итак, – продолжал предводитель культа, – честь нанести первый удар предоставляется тебе, сестра, – он сделал шаг в толпу, чтобы передать кинжал новой последовательнице.

Вперёд вышла миниатюрная девушка. И через мгновение над Алей возникло симпатичное без грамма косметики лицо молодой блондинки. Ни татуировок, ни пирсинга, ни тонны гуталина вперемежку с красной помадой не было на её бледной, как у привидения коже.

Эта милаха с ножом в руках, собирающаяся пустить кровь совершенно незнакомому человеку ради служения непонятно кому, больше напоминала эльфийку из Властелина колец. Это внушало ещё больший ужас. Глаза у девахи были и впрямь безумные. Зрачки были расширены настолько, что оставалось только догадываться, что когда-то радужка вокруг них была небесно-голубого цвета.