Хеймдалль

] из известного древнего рода положил глаз на дочь обычного бонда и сразу потребовал ее себе в жены, чему Скъёльд неописуемо обрадовался, в то время как Бранд не находил себе места от зависти. Вестейн был высоким, статным, хорошо слаженным и красивым мужчиной, человеком деятельным, неутомимым, веселым, удали ему было не занимать. Некоторые его повадки жутко раздражали окружающих, в частности его смех, его некоторая туповатость, чванливость и вечное улыбчивое выражение лица, так и говорившее: «Давай дружить! Я тебя первый раз вижу, но ты мне уже как брат! Кстати, мой отец не встречался, случаем, с твоей матерью?» Хродмар даже не знал, чего больше всего в нем ненавидел: его поверхностную общительность и гадкий смех или положение, благодаря которому тот заполучил Фриду.

Когда Скъёльд и Вестейн, сопровождаемые дружинником, направились в гавань, Хродмар побежал к Фриде. Она открыла дверь и впервые в жизни увидела его в боевом снаряжении. Первая мысль, ее посетившая, была о смерти: а вдруг он погибнет? Ведь он никогда прежде не воевал.

Ей захотелось броситься ему на шею, поцеловать, но воздержалась, поскольку застеснялась матери, наматывавшей позади нее веретено, хоть та и не была такой строгой, как отец. Напротив, она ее прекрасно понимала. Фрида заметила разбитый нос.

– Что у тебя с лицом?

Хродмару не хотелось говорить правду, поэтому неловко сморозил:

– О! Пчела врезалась… в пень. Я пришел сказать, что, когда вернусь, женюсь на тебе!

Она рассмеялась, но по-доброму, поэтому ее смех не смутил Хродмара, даже наоборот.

В такой важный, ответственный день ей захотелось сделать ему приятное, но не знала как. Кто знает, вдруг она в последний раз его увидела?

– Подожди минутку.

Фрида поспешно сбегала в другой конец дома, достала бережно спрятанную куртку из шкуры выдры и, вернувшись, протянула ее Хродмару, прошептав:

– Чтобы не замерз!

Во дворе правило лето, и у христиан очевидно солнце грело сильнее, чем у северян, поэтому ее подарок выглядел смешным и наивным, но, главное, сам жест был искренним и добрым.

Хродмар не знал, что сказать, он только промямлил:

– Спасибо тебе, большое.

– Когда будет дуть северный ветер – вспоминай меня.

– Буду.

Братья пришли в гавань и первое, что бросилось им в глаза, это огромный, невероятной длины и величины драккар Сидрока, сооруженный из дуба, в девяносто мест. Своей красотой он просто-напросто затмевал все остальные корабли.