Хеймдалль

Во всю длину бортов были вырезаны орнаменты, напоминавшие морские волны, которые изображали богов. Змеиное горло[32 - Змеиное горло – форштевень.] было покрыто резной чешуей с рунами прибоя. Паруса на мачте готовились в любой миг расправиться и поднять в воздух корабль. Щиты, словно лунные диски, стояли в ряд, за ними смеялись в голос гребцы. А неподалеку громко разговаривал сам хозяин с пухлым лицом и красно-рыжей бородой, пылавшей ярче солнца. Он буйно что-то рассказывал, но, заметив проходивших мимо братьев, окликнул их:

– О, глядите-ка! Ульфхеднар! Прямо здесь! Воистину Один послал мне тебя! Давай ко мне, на моем борту должны сидеть самые свирепые войны, не медли, ну!

Ингольв равнодушно пожал плечами, а Хродмар чуть не пискнул от удовольствия и предвкушения.

– А это кто с тобой? – спросил Сидрок, упершись кулаками в бока.

– Брат мой, – тяжело вздохнул Ингольв.

– Ага! Так он должно быть такой же свирепый, как и… о-о-о! Что за топор? Сущее воплощение зависти карлов, чтоб их! Покажи скорей!

– Он кузнец, продолжает дело Дарри Доброго, – говорил за брата Ингольв.

Сидрок прикрыл себе рукой рот от удивления, потом сквозь пальцы рявкнул:

– Дам тебе столько золота, сколько ты сам весишь, только выкуй мне такой же, прям точь-в точь! По работе и мастера видно, вот уж точно!

Ингольв промолчал, а Хродмар забегал глазами, пробубнив, что это очень тяжело, потребуется много времени, да только при свете луны в таком-то месяце, в конкретном месте, и вообще подобное создается только раз в сто лет.

– Я знал, что мы поймем друг друга, – надул от удовольствия щеки Сидрок и вытянул руку, указав на свой корабль. – Добро пожаловать на моего змея!

Ингольв разглядывал соседние корабли, подумывая к кому же сбежать. Однако Хродмар заметил его изучающий взгляд и потянул за шею на борт Сидрока.

Они заняли места в самом хвосте, прямо у рулевого, который показался им немного странноватым. Если все группами из трех-шести человек о чем-то вели беседы, то рулевой сидел один, спокойный на вид, с вытянутым подбородком и длинными усами.

– Здравствуй, я Хродмар, кузнец.

Рулевой открыто протянул руку и глухим голосом произнес:

– И ты не болей, меня зовут Хавлиди Белоус, из Рогаланда.

– Добро, – Ингольв пожал ему руку.

– Прости, но не могу не спросить… – застеснялся Хродмар.