Прибрежник

Пламя свечей даже не дрогнуло, как будто никакого движения воздуха не существовало.

– Ирил, не надо! Пожалуйста, не надо! – Элен рухнула на колени в лучших традициях сентиментальных романов и зарыдала вголос.

– Дурочка, – мягко сказала Ирил. – Он же погубит нас всех! Ниве, Чердже.

Риката отпустило. Обмякли мышцы, сразу вспотел лоб, захлебываясь, застучало сердце. Блаженство минуты покоя можно познать лишь в сравнении с бесконечностью боли.

Одна за другой погасли свечи, но Нэти не видел этого, он отдыхал, уткнувшись лицом в выскобленные добела доски.

Заплаканная Элен подползла к нему на коленях, кое-как перевернула на спину и прижала к губам металлическую флягу.

– Иди к черту! – прошептал Рикат, не открывал глаз. – Лучше уж сразу добейте! – Им овладело удивительное состояние. Собственная судьба перестала волновать. Прошлое не существовало, будущее пребывало во тьме, настоящее как-то отдалилось, отделилось от сознания.

Мне знакомо это состояние! Я и сам таким был от убийства на Сазе и вплоть до шинлийской крепости!

Впрочем, я отвлекся.

В своих попытках напоить лейтенанта, Элен так настойчиво встряхнула прибрежника, что его зубы лязгнули, едва не прикусив язык.

– Чтоб вас всех!.. – Нэти выдал оглушительную тираду по адресу всех дьяволопоклонников, причем дьявол, черти, языческие боги и грешники там присутствовали в самых фантастических сочетаниях. В заключение он все-таки припал губами к металлической фляге и поглотил добрую половину ее содержимого.

5

Начальник управления прибрежных войск города Стэката, Иол Баррауза, разместил пышные телеса в кожаном кресле перед гигантским письменным столом. Чернильный прибор в виде лежащего льва, а также два десятка пухлых папок должны были производить устрашающее впечатление на посетителей, представляя владельца кабинета весьма занятым человеком.

Баррауза откинул крышку чернильницы, приготовился обмакнуть перо и вдруг брезгливо сморщился: в чернильнице плавала дохлая муха.

Начальник звякнул колокольчиком и протянул вбежавшему адъютанту чернильного льва:

– Это что?! – Адъютант изменился в лице, схватив чернильницу, он щелкнул каблуками и ринулся вон из кабинета. Баррауза обратил гнев на стоящего перед ним навытяжку человека. – Что ты себе позволяешь?!

– Я уже объяснял, – тихо начал Рикат, но договорить ему не дали.

– Он объяснял! – свирепея все больше, заорал Баррауза. – Мне твои объяснения знаешь!..