Вечна только тьма. Из пыли времен

Чистое убранство светлого зала радовало глаз, а с кухни доносились ароматы мяса и свежеиспеченного хлеба. У противоположной от входа стены протянулась высокая стойка. В правой части расположились грубо вырубленные столы. А левую – заслоняла перегородка, там находился отдельный зал для почтенных гостей, где сейчас, сквозь филенчатые стенки, мелькали бордовые плащи.

Посетителей оказалось немного. Двое Смертных уселись за дальним столиком справа, да еще двое протирали локтями стойку. Последние как раз и издавали основной шум, оживленно споря.

Одежды выдавали рабочих только вернувшихся с вахты с Западной гряды. И судя по запаху, домой они еще не заходили…

Спор затих, а взгляды устремились на девочку, лишь только нога переступила порог, глаза рудокопов масляно засверкали.

Но Лита, не обращая внимания, прошла к столику в ближнем углу справа – отсюда вся таверна, как на ладони, и до выхода рукой подать. Тут же возник мальчонка, предложив кашу с мясом на углях, свежие овощи на выбор, спросил: «Чего госпожа предпочитает пить?» – и, получив необходимые ответы, удалился.

Но одиночество Литы оставалось недолгим…

– Привет, кроха, – напротив бесцеремонно подсел рудокоп. – Может, составишь нам компанию?

Второй с шумом отодвинул стул, занимая место рядом с приятелем.

– Не переживай, мы будем щедры, – ухмыльнулся он.

Мужчина потянулся к девочке через стол немытой ладонью, с чернеющей под ногтями грязью. Глаза, разгоряченные элем, жадно ощупывали фигуру, скрытую мальчиковыми одеждами и кожаным жилетом.

Зубы хищно оскалились. Он подался через стол…

Левая рука Литы неуловимо мелькнула в воздухе, словно молния, раскалывающая небо и извергающая в мир потоки дождя. Всего одно короткое движение – удар раскрытой ладонью, – и голова рудокопа дернулась назад; мышцы шеи непроизвольно напряглись, в попытке удержать ее, и в этот момент правая рука Литы легла на затылок и с силой рванула на себя.

Лицо мужчины с треском врезалось в отполированный временем стол, окрасив прыснувшим багрянцем; кружки подпрыгнули, расплескивая эль.

Рудокоп запоздало отшатнулся, часто моргая широко распахнутыми глазами – даже инстинкты, всегда опережающие разум, не поспевали за движениями Литы. Кровь сочилась из ноздрей мужчины, текла по подбородку и капала на его, и до этого не совсем чистую, засаленную рубаху.

Смертные за дальним столиком безразлично взирали на происходящее – то ли здесь не в чести заступаться, а то ли поняли, что девочке не требуется защита.