Коварство потаённых

Коварство потаённых

Алиса Макарова

Тёмная сила потаённых желаний коварна. То пленив, то вновь упуская свою добычу, Гарв идёт по следу. Полная Луна почти на исходе, и лишь зловещее колдовство решит, станет ли предназначенная ему Прибрежная долгожданным даром или продолжением родового проклятия. Чудом выжив в схватке с озёрным монстром, Йомен натыкается на Русалочьи слёзы, сулящие воплощение в жизнь самого сокровенного. Он и не подозревает о чёрных чарах Заклятого Грота, готовящих для него жестокую расплату. В ночь Ивана Купалы Ниов становится свидетелем колдовского купания.

Речная дева не оставит его, и раз за разом пробуя избавиться от наваждения, он поймёт, как всё глубже засасывает его кровожадный омут русалочьих чар.

Алиса Макарова

Коварство потаённых

Проклятие Прибрежной

Глава 1. Болото

Дышать было тяжело. Болотные испарения поднимались над чернильной гладью воды и зловонным маревом нависали над пустошью. Едкий запах пропитывал рубашку, проникал в нос, глаза, уши, протекал во все поры.

Временами Гарву казалось, что даже во рту он ощущает тошнотворный гнилостный привкус.

«Повезло же этому отбросу!» – пронеслось в голове, и он злобно поглядел в спину весело шлепавшему впереди ивашке.

Созданные Первыми Колдунами на Заре Времен с единственной целью охотиться на людей, ивашки чуяли только запах Прибрежных. Их обоняние, пропитанное черными чарами, отсекало все остальные ароматы как несущественные, и только ненасытная жажда крови гнала их вперед.

Хоть ивашки и считались примитивными существами, ведомыми лишь животными инстинктами, в эту минуту Гарв завидовал им.

Шел уже третий час, как они пробирались сквозь Топь, а до рассвета оставалось пройти еще столько же. Единственным, хотя и слабым, утешением для Гарва была предстоящая охота. Если бы еще он мог хоть как-то притупить этот запах!

Совершенно нечувствительный к смраду, ивашка быстро перебирал своими длинными тростинками ног. Он знал эти места и уверенно выбирал дорогу посуше меж пушистых зеленых кочек.

Покрытые ковром изо мха и усыпанные флуоресцентными грибами, они светились в темноте, испуская по-домашнему уютное оранжевое сияние. Прислушавшись, можно было даже различить негромкое потрескивание, как в камине у домашнего очага. Но эта приветливость была обманчива. Стоило лишь оступиться и угодить подошвой на податливую мшистую поверхность, как сперва ощущалось приятное тепло, а потом нога начинала гореть, будто в огне.