Зеркала судьбы. Следы на песке

– Эй, на корабле? Улов большой? – раздался булькающий голос. – Может, помощь нужна?

Малкольм вскочил и кинулся к борту, в надежде увидеть Ваншара. Джон последовал за ним и, перегнувшись за борт, весело заухал:

– Аниар, дружище! Ты как здесь?

– Местные жалуются. Снасти звенят, двигатель урчит – непорядок! Вот я и решил глянуть, кто здесь буянит, – ответил язот.

– Ты все шутишь!? – сказал Джон и протянул руку. – Милости прошу на борт!

– Нет, я мимо плыл, – ответил Аниар. – Решил глянуть, как вы тут. Рыба ушла отсюда, но могу поспособствовать, если ждать и искать не хотите.

– Уж, подсоби, – ответил Джон. – Очень обяжешь.

Язот уперся руками в борт яхты, резко оттолкнулся и нырнул, но тут же вылетел из воды почти по пояс, вскинул перепончатые руки, изображая удар битой и прокричал:

– Готовьте дубинки!

– Что? – спросил Малкольм. – Зачем?

Искрящееся тело язота скрыла вода. Малкольм глянул на Джона, который покачал головой и, погрозив пальцем в сторону океана, бросился к баку для рыбы.

Он достал пару палок с крючьями на концах и одну бросил Малкольму.

– Если я правильно понял, сейчас будет жарко! – буркнул моряк. – Я бы тебя попросил просто держать люк бака, но Аниар меры не знает…

Джон не успел закончить. Вода вокруг лодки закипела, словно дно океана превратилось в сковородку, и первая рыбина, больше похожая на крылатую ракету, вылетела из воды и, перелетев яхту, плюхнулась с другой стороны. За ней последовала вторая, третья . . . Воздух наполнил запах серы.

Рыба, словно безумная, прыгала из воды с разных сторон, сталкивалась, падала с буханьем в лодку.

Она билась о палубу и самая везучая вновь улетала в океан. Малкольм подгребал крюком самых крупных и скидывал в бак для рыбы. Он разинув рот, наблюдал, как растет живая куча всевозможной рыбы. Несколько черных марлиней, морской карась, тунец и морские окуни, все перемешались и шевелящимся ковром устилали палубу. Теперь над лодкой витал дух утреннего рыбного базара.

– Берегись! – прокричал Джон.

В этот момент на палубу тяжелым бревном рухнула четырехметровая белая акула и словно зубастый экскаватор или злобная мясорубка принялась крошить рыбу, что копошилась на палубе. Малкольм уронил крышку. Белоснежные борта окрасило красным. Зубастая хищница, мотая головой из стороны в сторону, помогая себе хвостом, будто всю жизнь так и ползала по скользкой палубе, двинулся на Малкольма. Джон ударил акулу пару раз багорчиком, который застрял в боку кровожадной бестии.