Зеркала судьбы. Следы на песке

Моряк уперся в ближайшую скамью ногой и потянул акулу на себя. Лодку качнуло, крюк выскользнул из его рук, и зубастая окровавленная пасть, как створ капкана, устремилась к ногам Малкольма. Джон рванулся вперед, поскользнулся и ударился головой о край борта.

Малкольм заметил, как моряк, завалился на бок и затих.

Спиннинги вылетели из зажимов и катались по палубе в куче еще живой и уже покусанной рыбы. Одно из удилищ чиркнуло палубу недалеко от Малкольма. Акула приблизилась, грохоча хвостом о палубу и раскидывая рыбу.

Он схватил спасительную снасть и ткнул в открытую пасть хищника. Ему почудилось, будто из жерла акульей пасти, на него дыхнуло могильным смрадом. Челюсти акулы щелкнули в смертельном захвате, голова дернулась и спиннинг, вырванный из рук, полетел в океан. Малкольм подхватил крупного тарпона и метнул его в сторону акулы, выкрикнул менталу и ощутил холод на пальцах.

Челюсть хищницы сомкнулась на глыбе льда. Малкольм выбросил обе ноги вперед, оттолкнул акулу, и снова прокричал менталу, направляя весь страх и ярость в голову зубастой бестии, но промахнулся.

Часть палубы и рыба на ней покрылись коркой льда.

В этот момент в лодку впрыгнул Аниар. Он схватил извивающуюся акулу, в пасти которой застряла замороженная рыбина, поднял над палубой и вместе с ней вывалился за борт.

– Джон, Джон, – прокричал Малкольм поднимаясь.

Падая и поднимаясь, по скользкой палубе, перебирая руками и ногами, он добрался до своего друга. Джон уже приходил в себя и лежа на спине рукой растирал затылок.

– Судя по крикам, все живы и мы победили, – буркнул он, приподнимая голову и ловя взгляд Малкольма.

– Ага, – пыхтел Малкольм. – Аниар вывалился с ней за борт.

– Повезло, – буркнул моряк садясь.

– Кому? – не понял Малкольм.

– Ну, кому-то из них точно повезло, – улыбнулся Джон. – Скоро узнаем кому.

Под лодкой бухнуло, и волны кругами побежали прочь от судна.

– Не помню я, чтобы снабжал этот “пароход” глубоководными бомбами… – сказал Джон и огляделся. – Да, знатная рыбалка получилась, хоть и сумбурная слегка.

Полоса застывшей рыбы уже оттаивала, остальная вяло дергалась. Картину белоснежных бортов, портили красные разводы, а палубу то тут, то там украшали куски растерзанного улова. Джон поднял и покрутил перед собой хвост палтуса.

– Так, что мы на сегодня имеем? – сказал он, хмуря брови.

Малкольм подгреб к себе голову морского окуня, взял обеими руками и перекинул через борт.

– Подведем итог беседы? – уточнил он.