Зеркала судьбы. Следы на песке

Как-то раз, в столовой я услышал от одного из них странную присказку: ”Куда дым, туда и ветер”. Язык их я знал сносно, но усомнился, что правильно понял.

– И верно, чушь какая-то, получается, – буркнул Малкольм и поддернул спиннинг.

– Я все верно перевел, – подтвердил Джон. – Этот русский повторил присказку еще раз и расхохотался, сказав, что я потом пойму, когда время придет. Я обиделся тогда, подумав, что он высокомерный сын гиены.

– И, что было дальше? – усмехнулся Малкольм, играя бровями.

– Ничего, если ты про драку, – ответил Джон, покачал головой и постучал по борту лодки.

– Почему мы плывем за стаями мальков? – спросил он, мгновение спустя.

– Это же просто, где малек, там и хищник, – ответил Малкольм.

Он встал, приподнял один из спиннингов, покрутил катушку, ослабил лесу и снова сел, посмотрев на Джона.

– Ты можешь увидеть ветер? – спросил моряк.

– Нет.

– Но, ты можешь увидеть дым, – продолжил Джон. – И туда, куда движется дым, дует и ветер.

– Все наоборот, – рассмеялся Малкольм.

– Верно, для тебя и, возможно, для меня, это очевидно. Однако простой человек, которому повезло и его голову не задурили учеными идеями, тебе возразит и даже объяснит, где ты ошибаешься.

– Ну, вы Джон совсем перегнули спиннинг через борт! – брякнул Малкольм.

– Я пытаюсь тебе объяснить, что очень часто самое простое решение, самое верное и на вещи надо смотреть под разными углами. Чтобы в один прекрасный момент, увидеть истину, ну или на худой конец краешек ее туфельки, – хмыкнул Джон.

– И что мне делать, с этим краешком туфельки? – буркнул Малкольм.

– Ох, юнга, если дама показала тебе край туфельки, – прошептал моряк и ухмыльнулся. – Только от твоей настойчивости зависит, увидишь ли ты все остальное.

– Только у вас Джон, детективная история с танками и дымом, могла закончиться в будуаре дамы, имя которой Истина, – расхохотался Малкольм. – При этом основная идея всей истории – быть проще!

– Сам подумай, селедкин хвост, и сразу все поймешь, – ответил Джон.

В памяти Малкольма, что-то щелкнуло, и он почувствовал, словно всплывает на поверхность из темного колодца. Течение мыслей грубо прервало фырканье за бортом и окрик.