Мир, который не вернуть. Том 3: Год Второй

– Нет… не совсем, – ответил Паша. – И сейчас не хочу. Костя, давай потом. Это очень близкое. Я говорил, что нас раньше было больше… Блин, как мне до Никиты достучаться? Он ведь точно не захочет и слушать. А без него мы не поедем.

– Ты что-нибудь придумаешь, как всегда. Да и теперь у тебя ведь есть помощник, – сказала Женя, смотря на меня.

Паша вздохнул, поворачиваясь ко мне:

– Пойдёшь со мной?

– Идём, – я встал с дивана.

– Так сразу? Ну, пойдём, – он встал следом и взял куртку, которая висела на вешалке у входа, которую я до сих пор не замечал.

Паша открыл дверь и пропустил меня вперёд, прямо в объятия кромешной тьмы, а затем вышел сам, включил фонарик и закрыл дверь. Здесь было холоднее, но не так холодно, как на улице. Мы пошли по коридору, как мне подсказывала память, к лестнице наверх, мимо пустующих закрытых комнат.

– А что здесь вообще было? – наконец, решил я разрушить тишину.

– Здесь раньше жили люди. Везде. Точнее, здесь, в подвале, видимо, жили только работники, а остальные люди наверху.

– В смысле «вы приехали»?

– Я же тебе говорил, что мы здесь были не с самого начала… Или не говорил? Ай, не важно. В общем, мы вчетвером сюда только летом попали. Я, Женя, Кэт и Дима. Дима… не повезло бедняге, – Паша на несколько секунд замолчал, а потом продолжил: – И вот, в общем, когда мы случайно сюда забрели – здесь уже был только Никита.

– Один?

– Да. У него… были причины. Сначала у нас вышло недопонимание, но мы быстро всё разрешили, начали обустраиваться. Потом даже попытались объединить людей… Знаешь, сигнал посылали по рации.

– Когда? – удивился я. Меня это удивило, потому что эфир всё время был пустой. У Миши было маленькое радио, которое я слушал каждый день, но кроме сообщений из самой Остании там ничего не было.

– Не помню точно. Да и сейчас разве скажешь, когда это точно было? Недели, месяцы – всё потеряно… Было жарко – это точно.

– Но я вас не слышал…

– Правильно. Мы ведь посылали сигнал на коротких волнах. В пределах нескольких десятков километров. По крайней мере, так Дима говорил – это он всем занимался. Связист…

– А что потом?

Мы уже поднимались по лестнице. После темноты подвала серое утро казалось нереально ярким. Пришлось прикрывать глаза.

– Потом?.. – вздохнул Паша. – То же, что и обычно.