Мир, который не вернуть. Том 2: Год Первый

Мир, который не вернуть. Том 2: Год Первый

Павел Олегович Михель

Главный герой – подросток, который был резко брошен в опасный новый мир. Он уже потерял многое, но и кое-что приобрёл. Теперь же ему предстоит дальнейший путь в одиночку в мире, где неизвестно: кто враг, а кто друг. Содержит нецензурную брань.

Павел Михель

Мир, который не вернуть. Том 2: Год Первый

Посвящаю всему человеческому роду.

День ??-67

Я очнулся от резкой боли в затылке. Глаза с тяжестью открылись.

Какие-то громкие звуки и гудение… звуки мотора. Маленький кузов, но достаточно высокий, чтобы я мог сидеть в полный рост, и ещё сверху оставалось немного.

На руке было что-то холодное и тяжёлое – она была прикована наручниками к металлической трубе. Я был весь грязный, перепачканный почерневшей кровью и грязью. Особенно руки были в грязи. Машина иногда чуть-чуть подпрыгивала, и от этого ударялся головой об металлический угол.

Напротив, сидел человек в грязной, мешковатой одежде.

На его лице были странные очки с толстой оправой, как будто из старого фильма. Что действительно было удивительно, так это то, что он был темнокожим. В одной руке он держал блокнот и ручку, а второй придерживал коробку в ногах. Он смотрел через окошко на улицу.

Машину тряхнуло, и он обернулся:

– Вижу, проснулся, – сказал неизвестный. И, что меня ещё больше удивило, совсем без акцента. – Может воды?

– Кто ты? – протянул я. Из-за сухости во рту было тяжело говорить.

– А ты не помнишь? – удивился он.

 – Ты укусил моего друга. Мы тебя закрыли. Зетс олл.

Я непонимающе посмотрел – «Какой друг? кто ты вообще?».

«Надо валить отсюда», – сказал Голос.

– Не помню, – тихо сказал я, глядя на него. Неизвестный сделал запись в блокнот. – Где… где мальчик?

– Мальчик?

– Да… где мой друг?

– Не знаю, – пожал он плечами. – Ты был один, когда тебя нашли. Сочувствую.

– Ясно… – тихо сказал я. Мне стало горько, но заплакать не мог.

Прошло несколько секунд молчания.

– Так-с, ладно… Что же ты помнишь тогда? – парень внимательно смотрел на меня. – Может, ты хотя бы расскажешь, что за хуйня здесь творится? Или ты вообще ничего не помнишь?

– В смысле, «что творится»?

– В прямом: вокруг и, в частности, с людьми. Что за болезнь? Почему люди кусаются? Где, блять, вообще все? Военные, учёные, правительство? – он говорил быстро, но спокойно. Даже как-то положительно оживлённо.

Меня шокировали его слова.