Передоз реальностью

Передоз реальностью

Павел Олегович Михель

«Не всё то золото, что блестит». Не всё является правдой, из того что мы чувствуем.Содержит нецензурную брань.

? Ты всё понял? – спросил неизвестный мне человек. Из его головы валил дым, который спадал вниз и обволакивал всю его фигуру, растекаясь по полу. Неприятный запах гари бил в нос. Я прокашлялся.

– Мне кажется, что да, – ответил я и посмотрел на руки – вместо них были обломанные кости, с которых в темноту капала кровь. Я махнул ими, как будто что-то сбрасывая, моргнул – на их месте снова были руки.

Потолок в этой комнате был чёрный от постоянной копоти. Когда-то зелёные стены ближе к верху тоже чернели.

Тёмный человек достал сигарету и закурил. Сигарета при этом подожглась сама, когда коснулась губ.

– Дурная привычка, – выдохнул он дым. – Будешь?

– Не курю, – ответил я.

– Вот и правильно. Я бы тоже не курил, да разве будет разница? Или ты ещё не понял?

– Понял, – тихо ответил я.

Он ещё раз выдохнул, глядя в закопчённое окно за решёткой, сквозь которое почти не проникал свет.

– Знаешь, белый ведь считается «чистым» цветом. А что есть «чистый»? Спроси любого – будь уверен, что он просто ответит про отсутствие грязи. Это ясно даже исходя из определения. Противопоставление же. Чистый – грязный. Белый – чёрный. А знаешь почему чёрный не считается чистым? А? Знаешь? – в этот момент тёмный человек закашлял, затем сильно сплюнул куда-то в темноту. – Убивает, зараза.

– Кто ты? – спросил я.

– Так вот, всё дело в том, что БЕЛЫЙ так захотел, понимаешь? Это всё они, их решение.

– Знаю, – признался я.

Я обернулся и увидел возле выхода два красных огонька под потолком. Посмотрел на ноги – их уже не было видно.

– Да не обращай внимания! – сказал «тёмный» и поправил себя: – Это так, к слову. Мы же не договорили.

– Про белый?

– Какой белый? – переспросил «тёмный».

– Цвет.

«Тёмный» некоторое время молчал, несколько раз затянулся, а затем бросил сигарету в сторону – оранжевый огонёк скрылся в темноте. Из его головы дым начал валить сильнее. Дышать становилось невыносимо.

– Они это сказали, понимаешь? – спросил он. – Ладно. Давай не будем разводить полемику.