Мир, который не вернуть. Том 3: Год Второй

– Ты о чём? Что сейчас делать?

– Нет, это вообще… по жизни.

Паша посмотрел на меня удивлённо:

– Как это «что»? Оставайся здесь, с нами. Или у тебя кто-то ещё есть?

Посмотрел на Пашу и грустно улыбнулся, едва сдерживая слёзы.

– Никого у меня нет. Больше никого.

– Ну, это неправда, – тихо проговорил он. – А я? Ты же мой младший брат, как-никак. Единственная семья, которая осталась, – он помедлил несколько секунд, а затем добавил. – Ты остаёшься, и точка. Я не могу потерять тебя снова, когда уже и перестал надеяться, а ты появился.

– Я хочу этого не меньше, чем ты, но не могу… – я вспомнил то, почему умирали все мои близкие люди.

– Почему? Что за бред ты городишь? Как это ты не можешь остаться, когда тебе никуда не нужно возвращаться? Может ты устал? – он потрогал мой лоб. – Вроде жара нет…

– Да не больной я… Это тяжело объяснить. Просто знай: без меня всем вам будет только лучше, – я начал вставать, но Паша схватил меня за руку.

– Бред! – воскликнул он. – Что за херню ты несёшь?! Ты мой брат! Мой младший братишка, которого я считал мёртвым! И вот, чудо, ты пришёл.

– Но… – начал я.

– Нет! Ничего и слышать не хочу! – оборвал меня Паша. – Ты дурак совсем?! Или больной?

– Паша, я проклят, понимаешь?! – не выдержал я, а затем меня будто затрясло, и уже говорил тихо: – Все… все, кто мне был дорог – они мертвы. Мертвы, понимаешь? Я не хочу… и тебя, – я молча встал, чтобы выйти. – Дай мне рюкзак, и я уйду.

Паша молча встал, а затем резко ударил меня по лицу, от чего я упал обратно на диван.

– Больной, да? Ну так я выбью из тебя эту дурь. И к батарее закую, если надо будет. Значит, так: ты остаёшься здесь. Ясно? – он говорил тихо, но твёрдо. – Что это за херня? Проклятье? Думаешь, ты единственный, кто потерял кого-то? Думаешь, только у тебя на глазах умирали? И что, все прокляты? Но я живой, ты живой – что-то здесь не так.

Я не знал, что ответить. Щека болела.

– Я тоже похоронил друга. Не одного. Было больно. Очень больно – хоть в петлю лезь. И хотелось. Да, тоже думал: «Почему я остался жив? Может это я так проклят и вот моё наказание?», но нет, это не так. Они смотрят на нас сейчас оттуда, – он указал в потолок, – и хотят, чтобы мы жили дальше. За нас, за них. Чтобы мы смогли, когда-нибудь, вернуться в то время, когда можно не думать о том, как выжить, не ожидая даже следующего дня.