Мир, который не вернуть. Том 3: Год Второй

– А фамилия?

Паша посмотрел в потолок, будто там был написан ответ, а через несколько секунд ответил:

– Не помню. Вроде на «д» начинается.

Попробовал вспомнить свой класс и понял, что почти всё забыл. Это даже казалось каким-то странным сном. Будто вся та обычная жизнь – лишь сон. И вот ты проснулся, а образы уже вытекают из памяти, будто песок сквозь пальцы, и никак его не уловить. Помнил Максима Бурликина, Дениса Жикина, Веронику Сильвееву, Настю Гарлыкевич, а вот Катрин… Катрин… Я не помнил почти весь класс.

Хотя, признаться, знал ли его хоть когда-нибудь? Неудивительно, что сейчас не могу вспомнить.

– В общем, если нужно – сам у неё спроси, – сказал Паша.

– Ладно, – сказал я, – потом узнаю.

– Давайте это опустим сейчас. Это не самое важное, – сказала Женя. – Лучше расскажи, как ты к нам попал?

– Я… я искал маму… хоть кого-нибудь, – ответил я тихо. Смысла скрывать правду не было.

Женя тихо вздохнула, прикрыв рот рукой. Её взгляд на секунду исказило удивление, а потом он наполнился бесконечной грустью и сочувствием.

– Ой, божечки… – сказала она.

– Что? – спросил я. – Что такое?

– Ты ему ещё не говорил? – спросила Женя у, видимо, Паши, не переводя с меня взгляд.

Я решил не медлить. Ответ был ясен.

– Она умерла, да? –спросил я.

Женя посмотрела на меня и медленно кивнула. В этот момент, казалось, та призрачная мечта окончательно улетучилась. Исчезла, не оставив и следа. Мгновенно стало так одиноко и пусто. Даже не сразу понял, что по щекам текут слёзы, пока кто-то не начал трясти меня за плечи.

«Я же говорил. Мы оба это знали», – сказал Голос.

– Как же так… – тихо слетели слова с моих губ. – Всё… было зря?

«Успокойся. Ты ведь это знал».

– Эй, Костя, успокойся… – сказал откуда-то сбоку Паша. – Блин, я хотел его подготовить как-то, а ты вот так сразу… Подай ему воды, пожалуйста.

– Как?.. Когда? – спросил я, смотря куда-то в одну точку на диване. Точнее, даже не смотрел на неё, а просто туда был направлен взгляд.

– На, попей, – чьи-то руки приложили бутылку к моим губам.

– Как она умерла? – ещё раз спросил я. Паша убрал бутылку, Женя встала, и он сел на её место.

– Не буду вам мешать, – сказала она, выходя.

Паша тяжело вздохнул.

– Она… – начал он, – она умерла. Давно. Ещё в самом начале.