Мир, который не вернуть. Том 1: Начало

Ну, ты понимаешь. Раньше на месте этого садика была администрация района. Её потом, при перестройке, перенесли через улицу в новое здание.

Павлов говорил тихо, почти шёпотом.

– И ты думаешь, она до сих пор работает? – спросил я.

– Не знаю, – пожал Павлов плечами. – Пока не попробуешь – не узнаешь.

И он вошёл внутрь. Я вошёл следом. Внутри было так же холодно, как и на улице, и стоял тяжёлый, немного тошнотворный, запах.

– Слушай… – начал он, медленно идя по коридору. Теперь он говорил ещё тише, чем на улице.

 – Я заметил, как ты не ладишь с Максимом… Я видел твои синяки.

Я не отвечал и почувствовал, как внутри меня что-то сжалось при этих словах.

– Я, конечно, понимаю, что ты не привык просить помощи, – продолжил он, – но… ты должен сам дать ему отпор. Понимаешь? – Павлов остановился посреди коридора и внимательно посмотрел на меня.

Я несколько секунд смотрел на него, не зная как ответить.

– Да… – выдавил я из себя. – Я понимаю, что должен ему дать отпор сам, потому что в будущем защитников у меня может и не быть.

А таких Максимов может быть очень много.

– Да, и это тоже, – быстро проговорил Павлов. Он повернулся ко мне и присел. – Я ведь тоже не смогу вечно тебя защищать. Есть такие люди просто… Они трусы внутри, но их высокое эго даёт им такое сильное чувство уверенности в себе, что внешне они выглядят очень сильными людьми. Однако это просто обман, попытка скрыть свою натуру труса. При любой реальной опасности, эта их маска быстро испаряется и остаётся только трусость – вот тогда они "поджав хвосты" бегут, даже бросая друзей, понимаешь? И поэтому ты должен быстрее поставить его на место.

Иначе можешь пострадать сам.

– Я это всё знаю, но… спасибо, – я решил попробовать дать отпор Максиму в следующий раз.

Павлов кивнул с улыбкой, и мы пошли дальше.

Конечно, слова Павлова не были откровением, но раньше я думал, что это глупые мысли. Я просто не думал, что у него есть слабости – он ведь всегда был окружён лучшими людьми, и с ним хотели дружить все, кому было так же наплевать на нравственность, как и ему самому.

Таких людей я никогда не хотел понимать, потому что они просто противны. Но… теперь слова Павлова помогли мне осознать, что мои мысли были не просто глупыми мечтами. Я и раньше замечал эту трусоватость, но откидывал, не придавал виду.

Войдя в садик, я увидел то, что вызвало у меня сильную тоску. Никогда бы не подумал, что увижу детский сад в таком виде… На полу лежали почерневшие, разорванные игрушки.