Абсолютный ноль

– Вероятно, у родителей были причины пойти на этот шаг. Но если они захотят вернуть себе сына, у нас с ними будет долгий разговор, – холодно произнесла новоиспеченная приемная мать. – А сейчас надо приготовить все для ребенка: еду, одежду, пеленки.

– Ой, госпожа, если вы не против, я могу принести все что осталось от моих младшеньких.

– Конечно, я буду тебе очень признательна. Нида, сколько ему месяцев, как думаешь?

– На вид то и полгода не дашь, но мои, значит, начали произносить слова только после года.

– Пусть будет полгода, – решила миссис Бертолье.

– Теперь не походишь так свободно на твои светские приемы, – заметил Стен.

– В нашей жизни появилось нечто большее, нежели светские приемы и балы, – со счастливой улыбкой сказала Лаура. – Нэс, я постараюсь стать хорошей мамой. Нэс Бертолье, как звучит?

– Так себе, – пожал плечами супруг и получил в ответ укоризненный взгляд от жены.

Возраст (по счету семьи Бертолье) – 3 года

– Ни на минуту тебя оставить нельзя, – огорченно произнес Стен Бертолье.

Напротив него стоял насупленный маленький мальчик с короткими взлохмаченными темно-русыми волосами и карими глазами. Для своего возраста он выделялся хорошей координацией движений и некой уверенностью в своих действиях. Также он немного обгонял сверстников в умственном развитии. В остальном же Нэс был обычным мальчишкой, с учетом, конечно, того, что его воспитанием занимается не самая бедная семья.

Отец встал на одно колено и спросил, глядя мне в глаза:

– Скажи, зачем ты избил эту птицу?

– …

– Тебе за это ничего не будет, обещаю.

Ты же знаешь, отец всегда держит свои обещания.

– Она мне не понравилась.

– И только поэтому она заслужила смерти?

– Мне так захотелось.

– Хорошо, мы не будем говорить об этом случае маме, только пообещай мне одну вещь. Если тебе снова захочется совершить нечто подобное, то сразу же сообщишь мне. Обещаешь?

– Обещаю.

– Ну вот и славно.

Возраст – 4 года.

– Пап, мне надо тебе что-то сказать.

– Да?

– Я сегодня гулял и увидел собаку. Она была совсем старая и, наверное, больная.

– И что ты сделал?

– Я ее ударил несколько раз палкой, и она больше не шевелилась.

– Ты ведь избил ее не потому, что тебе стало ее жалко?

– Нет, – я помотал головой.

– Ты же обещал мне, что скажешь, когда тебе снова захочется.

– Прости, пап.

– Ничего, – отец взлохматил мне голову. – Ты молодец, что рассказал мне.