Сообразим на троих, или Требуется пожарный

И тут вдруг открывается дверь и заходит капитан-боксёр.

– Сидишь? – спрашивает.

– Сижу.

– Что произошло – конечно же не расскажешь?

Молчу. Вот сейчас понимаю, что глупо это всё было. Может и стоило рассказать. Но тогда гордость не позволила.

– Ладно, – вздохнул капитан. – Совсем тебя вытащить не получается. Но повезло тебе. Завтра на целину едет полсотни бойцов нашего подразделения. Мне удалось договориться. Да и полковник, тот самый, который тебя на переправе обнимал, заступился. Поедешь на целину санинструктором.

На целину – это значит в колхоз. Тогда часто снимали по осени солдат помогать отстающим колхозам убирать урожай. Те солдаты, да профессора со студентами – бесплатная рабочая сила.

Поехали. Привезли нас в Восточную Украину, на бескрайние свекольные поля. А мне и хорошо. Сельской работы я не боялся. Главное, что Пантюх с Зямой оказались за полтысячи километров от меня. Работаю потихоньку.

А тут приезжает на поле председательский «козелок» и вываливается оттуда седой полный старик в пиджаке. Пиджак с орденскими планками. Тогда ветераны орденами очень гордились, везде эти пиджаки с планками носили. Народ ещё помнил, кто в Великой Войне победил и какой ценой.

– Эй, солдаты! – хрипит ветеран.

– Есть, – отвечают ему. И меня зовут.

Я, как был, с ведром в руках, в грязи по уши к «козелку» подошёл.

– Чего надо? – спрашиваю.

А сам уже вижу чего надо. Ветеран человек тучный, и лицо синее, дышит с присвистом, тяжело. Видно – приступ астмы замучил.

– Астма? – спрашиваю.

– Она самая, будь неладна! – хрипит ветеран. – Я к нашему фельдшеру ехал, а он пьян с утра, скотина. Лыка не вяжет. А мне говорят – у солдат доктор есть. Поможешь?

– Помогу, – говорю я, прикидывая, что уж чего-чего, а эуфиллина у меня в аптечке навалом.

Уколол ему. Деду на глазах полегчало.

– Спасибо тебе, солдатик. Я ту зам председателя колхоза, не последний человек. Может надо чего?

– Да всё вроде есть. Кормят хорошо, работаем по силам. Спасибо за предложение.

– Не скромничай, – нахмурился дед. – Поговорю я с твоим командиром.

И поговорил. Дед оказался не простой, а целый Герой Советского Союза.