Исчезая с рассветом

Она сама так и не успела толком привыкнуть к этой давно уже не новой, но все так же весьма неожиданной детали своей внешности.

А ведь Бард до того самого момента имел наглость делать вид, что ничего не заметил!

– Проклятье! – прошипела Деспона. – Неужели ты и правда только сейчас обнаружил?

– Признаться, да, – обескураженно оскалился Бард. – Они тебе настолько идут, что сразу их и не приметишь.

– Я не знаю, откуда они! –выпалила девушка.

– Понимаю тебя, тоже неоднократно за собой подмечал! – залился смехом менестрель.

 – То и дело вскакивает то хвост, то крыло. Причем только то, что справа, – полному комплекту я бы непременно обрадовался.

– Бард! – вскричала она. – Это низко! Я же говорю, я не знаю, откуда они взялись!

Бард совершенно искренне попытался притвориться, что ему больше не смешно, и потерпел сокрушительную неудачу.

А ведь Десс говорила чистую правду! Она просто проснулась с этими рожками! Одним отвратительнейшим, омерзительным утром она обнаружила их на своей голове и в одночасье из женщины превратилась неизвестно в кого! Подумать только, по своей парадоксальной неправдоподобности это событие находилось на твердом втором месте в списке ее злоключений, уступая лишь только той самой записке сомнительного содержания.

И, как думалось Десс, это был еще не конец ее неприятностей. Возможно, в следующий раз она хотя бы заметит, как с ней что-то произошло? Эту будет ощутимым прогрессом!

Она постаралась взять себя в руки.

Глубокий вдох… Гнев покидает ее, эмоции больше не владеют ее организмом, она мудра и спокойна.

Спокойна!

– Не переживай, – добавил Бард, – ты далеко не самая зловредная демонесса из тех, что мне довелось повстречать.

Десс изобразила недовольную гримасу и демонстративно резким движением водрузила шляпку себе на макушку. Этим ее не возьмешь! Пусть обзывается, сколько душе угодно. Она человек! Человек! Самый настоящий! Девушка!

Бард вздохнул.

Возможно, с его стороны это была лишь еще одна грубовато-неловкая попытка утешить Деспону? Он и раньше отличался подобными несуразностями.

Бард привык во всем полагаться на свое чувство юмора и временами, надо признать, его переоценивал. Может быть, не стоило так сильно на него обижаться?

– Вот если бы мои волосы были хоть немного, хоть чуть-чуть вьющимися, – зачем-то попыталась оправдаться Деспона, – я бы уже тысячу лет назад избавилась от этой дурацкой шапки. Рожки было бы почти не видно…

– Знаешь, – усмехнулся Бард, – с тобой нужно держать ухо востро.