Размытые линии

Виктор медлил, надеясь, что вот-вот и по рации услышит сдавленный кашель начальника экспедиции, затем тот скажет, что всё в порядке и скомандует, что делать.

Время шло, но никто не отзывался. Ожидаемо, но пугающе разочаровывало. Виктор глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и вновь заговорил:

– Так. В первую очередь, нужно вылезти. Сам я заблокирован. – Он как мог повертел головой вокруг, пытаясь рассмотреть коллег за клубами дыма. – Кто где и в каком состоянии? Забира?

– Я в порядке, – ответила техник.

– Да, спасибо, – подтвердила врач. – Вик, после того, как… ай! После того, как мы освободимся, мы идём к тебе.

Виктор кивнул, забыв, что его жест никто не увидит. Он немного помахал рукой перед собой, разгоняя дым, но это не могло.

Несколько минут спустя дымный саван рядом с ним заклубился, и из него выглянула фигура в полном скафандре. Лица видно не было, но по шеврону с алым крестом и белыми розами на руке, крепко вцепившейся в удерживавшие Виктора ремни, он понял, что первой вызволять его ринулась Шарлотта.

Если бы это была Забира, Виктор бы смутился: девушка ему нравилась, не хотелось выглядеть слабаком, особенно в экстренной ситуации. Шарлотта была же рассудочной, холодной – глыба льда, а не женщина. К тому же она старше Виктора. А потому выглядеть слабым перед ней было не так неловко. Врач – и в космосе врач.

– Спасибо… – начал Виктор, потянув к ней руку, но Шарлотта его резко прервала:

– Сиди смирно, не дергайся.

Боль в боку! Вот в чём дело. Конечно же, крушение не прошло бесследно и для него. Виктор похолодел. Залечить рану, даже серьёзную, несложно, если есть нужные инструменты и опытный врач. А вот повреждённый скафандр, пробитый насквозь, так просто не починишь. Дотянуть бы до автодока.

– Насколько всё серьёзно?

– Тут темно… Натекло прилично, ноги к полу прилипают. Но… сиди смирно. – Шарлотта говорила отрывисто, пытаясь подлезть сбоку к креслу Виктора и нащупать рану.

– Что странно? – Но Шарлотта не отвечала. – Что странно-то?

Врач продолжала ощупывать Виктора, неуклюже двигаясь вокруг него.

– Да то, – ответила она, – что кровь есть, а раны нет.

Глупость какая-то, подумал Виктор. Если это не его кровь, то чья? Корабля?

– Проверь кресло, – подсказала им по рации Забира.

Шарлотта опустилась и начала водить рукой у основания кресла.