Размытые линии

Размытые линии

Павел Ауг

Космический челнок со специальной проверкой разбивается на крохотном спутнике. Выжившие добираются до станции, чтобы разобраться – как погиб их предшественник.P.S. В книге возможны правки и добавления после дополнительного вычитывания, но черновик закончен. Ведётся работа над обложкой (за текущий вариант благодарю нейросети, фотошоп и египетскую силу).

Павел Ауг

Размытые линии

Открылась бездна, звезд полна;

Звездам числа нет, бездне дна.[1 - «Вечернее размышление о Божием величестве» Михаила Ломоносова.

1

Грохот от удара был чудовищным, не спасло даже активное шумоподавление скафандра.

Жирный чёрный дым практически заполнил пассажирский отсек. Сквозь него пробивался тревожный жёлтый свет ламп, мигавших, как молнии в сухую грозу.

Виктор бесцельно ощупывал углы панели перед собой. Он застрял в кресле. И что-то неприятно давило в левый бок каждый раз, когда он пытался встать.

Несмотря на то, что отсек был относительно небольшим, Виктор никак не мог рассмотреть коллег, которые должны были находиться рядом.

Пространство внутри скафандра разрывалось от невнятных охов, ахов, болезненных вскриков и осмысленных ругательств тех, кого он не видел. К голосам примешивался рёв челнока, часть систем которого разворотило при посадке, и жужжание системы кондиционирования воздуха в скафандре – тихое, но монотонное.

Но были слова, что пульсировали у Виктора в голове и перебивали все остальные звуки.

«Теперь ты главный».

С этим нужно что-то делать.

– Кэп? Рой? Рой? Ответь! – не в первый раз спросил Виктор по общей связи скафандров.

– Вить, ты чего? – откликнулась Забира вместо начальника экспедиции. – Он же в пилотской сидел.

– Да знаю я, – сердито ответил Виктор.

Его распирала злоба, но он продолжал надеяться. «Теперь ты главный».

– Ясно же, – продолжила Забира, – что там всё…

– Тихо! – рявкнул Виктор.

– Вик, – вкрадчиво обратилась к нему Шарлотта, – старший сейчас ты. Это очевидно. И очевидно то, что ты нам всем сейчас нужен. Командуй.

Виктор зло саданул по панели под рукой. Удар отозвался болью в боку.

Он не мог вылезти из кресла, заблокированный чем-то, что не может увидеть. Теперь его ещё и следить за всем заставили. Безумие какое-то.