Размытые линии

Виктор начал медленно считать до десяти, потом до двадцати. На семнадцати Шарлотта прервала его.

– Всё так. Это не кровь. Это противоперегрузочный гель. Видимо, кресло деформировалось при посадке, или задело чем-то, появились разрывы. Оттуда и натекло, – невозмутимо доложила врач. – Из-за темноты и дыма я решила, что это кровь. Вик, всё хорошо. Давай вытаскивать тебя.

Будничность, с которой докладывала Шарлотта, поразила Виктора. Его бросало то в дрожь, то в жар, пока врач осматривала кресло. Угораздило же Роя пересесть…

– Если вытек гель из резервуара, то ремни затянутся намертво, – вновь вклинилась Забира.

 – У основания кресла, под правой рукой, есть кольцо фиксатора, оно ослабит ремни.

– Сейчас-сейчас.

– Это основы космической подготовки вообще-то.

Виктор меньше всего сейчас хотел выслушивать претензии к его подготовке, тем более от такой молодой девушки. Но Забира не упускала момента и всегда указывала ему на ошибки.

Он опустил руку, нашёл кольцо и потянул. Натяжение ремней ослабло – он понял это, вновь попробовав встать.

Его чуть подбросило над панелью, но Шарлотта успела схватить его за руку и медленно вернула обратно.

Странно, но неприятное ощущение в боку только усилилось, резкая боль сковала торс, сдавив грудь.

Виктор отметил, что ему, как наверное и всем, не хватало данных с внутренних систем скафандра. Он привык полагаться на многочисленные датчики, мониторящие его состояние, готовые в любой момент ввести лекарство, стимулятор, получать внутрикорабельные команды по движениям его глаз.

Теперь это был просто костюм из композитных материалов, в котором фурычит лишь примитивная рация с небольшим радиусом действия.

– Шарлотта, – обратился Виктор к врачу, – проверь, пожалуйста, мой бок. Скаф не работает, но мне больно, и боль усиливается при резких движениях. Даже при вдохах.

– Секунду.

Врач полезла к сумке с инструментами, достала портативный сканер. Пока она возилась с настройкой алгоритмов анализа, Виктор спросил:

– Кто-нибудь понимает, что случилось?

– Когда началось, – откликнулась Забира, – все стали орать вместо того, чтобы выяснить причину.

Нас сильно закружило при посадке… Полагаю, что-то на огромной скорости попало в дюзы, нарушив их геометрию, по крайней мере одной из них. Из-за этого и вращение.

– Что это могло быть? Метеорит?

– Вряд ли, мы были слишком низко, чтобы он подлетел так незаметно. Может, мусор какой-нибудь?

– Аналогично тогда.