Дорога на Элинор

– Не надо, – повторила Жанна Романовна. – Помните, как Левия пришла к Ноэлю, а он был погружен в себя, медитировал, она ему помешала, и он непроизвольно…

– Помню, – буркнул Терехов.

– Это действительно было, – сказала Медовая, – я тогда пришла к Эдику не вовремя, он был занят, писал и посмотрел на меня так, что… Мне показалось, что я рассыпаюсь на атомы, пространство вокруг меня плавится, а время исчезает… Вы можете себе вообразить, как исчезает время? Это было. Или не было? Когда нет времени, то ничего не происходит, и происходит все – сразу и окончательно.

Видишь мир целиком – с собственными идеями, решениями и с их воплощением, с причинами и следствиями, которые лежат друг в друге, как карандаши в пенале… Это ужасно! – вырвалось у нее. – Я думала, что на какое-то время сошла с ума. А теперь прочитала в вашем… в Эдикином романе и поняла, что для него это было обычное состояние: он умел выводить себя из потока времени…

– Это фантастика, – напомнил Терехов. – Это все придумано.

– Для вас – фантастика, – резко сказала Жанна Романовна, – потому что вы через это не прошли, вы – снаружи, а я была внутри.

Мы слишком редко виделись с Эдиком…

– Наверно, я чего-то не понимаю, – сказал Терехов, пытаясь перевести разговор на менее опасную, как ему казалось, тему. – Вы были замужем за Ресовским. И говорите, что редко виделись. Вы разошлись?

– Нет, – покачала головой Медовая. – Эдик и сейчас мой муж. Но жили мы раздельно. Он – на Шаболовке, а я…

Она запнулась, Терехов подумал, что женщина не хочет называть своего адреса.

– Жанна Романовна, – сказал он, приняв наконец решение, самое правильное, как он подумал, в сложившейся ситуации, – так уж получилось, что роман вашего мужа оказался издан под моим именем.

– Получилось? – с иронией спросила Жанна Романовна.

– Давайте не будем создавать лишних сложностей. Вы имеете право на гонорар, и я вам отдам все деньги, которые мне за эту книгу положены. Не очень большая по нынешним временам сумма – тысячи полторы. Долларов, конечно, не рублей.

Медовая поднялась с дивана, волосы ее почему-то распушились и в свете люстры выглядели золотистым шлемом.

– Вы хотите откупиться? – удивленно спросила она. – Вы убили человека и хотите…

– Не убивал я вашего мужа! – закричал Терехов и тоже вскочил на ноги. – Не знал я его, не был я у него никогда!

Неожиданная мысль заставила Терехова замолчать. Он вспомнил. Почему он не вспомнил этого раньше? Потому что невозможное нельзя вспомнить.