Рейдер

Он крутился, как мог, но выстоял и доказал всем этим идиотам-реформаторам, что может не только выживать, но и развиваться…

– А что теперь? – страдальчески спросил Павлова директор. – Отдать это уникальное НИИ бандитам? Лавочникам, торгашам, придуркам, которые хотят превратить его в дешевый ларек?

Артем некоторое время ждал, а когда понял, что Батраков уже выдохся, тихо, но внятно ответил:

– Нет, Александр Иванович, они вовсе не придурки. Это вполне циничные дельцы, и, будьте уверены, они все просчитали… даже то, кому продать НИИ с максимальной прибылью для себя.

Ревизор

Первым делом Петр Петрович, пустив перед собой Колесова, сходил к блокированной «клещами» спецчасти.

– Ну что, орлы? – поинтересовался Колесов.

– Стреляет, гад, – устало отозвался старший звена. – Даже порога не переступить.

Спирский многозначительно посмотрел на нового начальника охраны НИИ.

– Выкурим, – уверенно пообещал Колесов. – Воды у него уже нет, а к утру еще и похмелье наступит.

– Смотри, Колесов, – покачал головой Спирский, – если к понедельнику бумаги из спецчасти не достанешь, плакали твои премиальные.

Колесов угрюмо кивнул, а Петр Петрович развернулся и двинулся назад, в бухгалтерию. После того как он наладил отношения с понимающими людьми, его доходы существенно повысились, и первым удачным опытом был один из маленьких лакокрасочных заводов. Некогда безвестный «почтоящик», а ныне рассекреченное и даже приватизированное предприятие, этот заводик имел массу совершенно неизвестных на Западе технологических секретов, и продать их удалось за очень даже неплохие деньги.

«А Ной уже напоминает…» – с неохотой подумал Спирский о своем главном заказчике технологических «ноу-хау».

Здесь, на «Микроточмаше», коммерчески любопытной информации было еще больше, чем на том лакокрасочном заводе. И, прежде чем перепродать НИИ заказчику рейда, Петр Петрович намеревался без лишнего шума «снять» эти мало кому известные «сливки».

Спирский знал, что добьется своего – раньше или позже. Он стал добиваться своего, как только перестал мечтать. А перестал он мечтать, когда понял главное: Краснов – его настоящий отец – не признает его никогда.

Понимание этого факта пришло к нему, когда вдруг приоткрылась завеса над прошлым семьи.