Серафим

ДЖЕЙС: Ладно, теперь я чертовски волнуюсь.

ДЖЕЙС: Пожалуйста, позвони мне.

ДЖЕЙС: Я собираюсь подать заявление о пропаже человека. Без шуток.

ДЖЕЙС: Селеста, черт возьми. Позвони мне!

Наконец я так и сделала. Он кричал на меня целых три минуты после того, как я сказала «привет». Когда Джейс избавился от стресса, я рассказала ему о Мими, потом попросила повторить вечернюю пиццу, но вспомнила, что сегодня вторник. По вторникам он работает. Он брал выходные только в воскресенье и понедельник.

Он велел мне замолчать и сказал, что найдет кого-нибудь на подмену, а потом спросил, не хочу ли я, чтобы он приехал в пентхаус, и, хотя у меня был соблазн пригласить его, я сказала «нет».

Джейс – мой друг, лучший и единственный, но он никогда не встречал Мими и не переступал порог этой квартиры. По привычке я держала эту часть своей жизни в секрете, потому что мое прошлое не поддавалось легкому объяснению.

Закончив разговор, я отправила письмо консультанту, дабы объяснить свое отсутствие, затем посмотрела телевизор, задремала и проснулась под рекламу о выпадении волос.

Я снова попыталась заснуть, но безуспешно, поэтому надела тонкий черный свитер, кожаные легинсы, застегнула ботинки, провела щеткой по спутанным волосам, затем взяла телефон и вышла из спальни.

И замерла на пороге кухни.

Ашер, черт его побери, все еще был там. Он сидел на одном из высоких стульев и пил воду из прозрачного стакана. Или, возможно, водку. Раньше я думала, что алкоголь может стоить нам перьев, но потом узнала, что это чушь собачья.

Мы могли пить, принимать наркотики и заниматься диким сексом, если только первые два пункта не выходили за разумные рамки, а последний совершался в уединении.

– Я поставил твою яичницу в духовку, чтобы не остыла.

Поджав губы, я направилась к холодильнику, открыла его и взяла бутылку воды.

– Селеста, пожалуйста, съешь что-нибудь. Если не хочешь яйца, я знаю, как приготовить несколько других блюд.

– Какую часть слова «уйди» ты не понял, Сераф?

Его ладони прижались к черному каменному острову.

– Великий Элизиум, ты так упряма.

– Неужели ты думал, что две смерти за последние четыре года сделают меня покладистой?

Его взгляд потяжелел, глаза все больше напоминали украшенные драгоценностями шарики, которые мы в детстве катали по полу гильдии.

– Если ты поешь, я уйду.

– Хм-м. Заманчиво. – Я открутила крышку и сделала большой глоток. – У меня есть идея получше. Я уйду, а ты можешь остаться и съесть яичницу.