Серафим

 – Я схватила сумку со стула рядом с ним, натянула бомбер и достала мобильный телефон.

– Селеста! – Голос серафима прозвучал достаточно резко, чтобы заставить меня остановиться.

– Что?

– У тебя осталось меньше трех месяцев на завершение крыльев, и шестьсот семьдесят пять перьев. Нам нужно…

– Нам? – Я приподняла бровь. – Мы не команда, Сераф. Я – это я, а ты – это ты. Помеха.

Я ощутила себя крайне великодушной, не добавив кучу других описаний: отвратительный ангел с комплексом Бога, марионетка Элизиума, хуже Тройки.

Одна из этих мыслей стоила мне пера. Я сжала челюсть, когда оно оторвалось от костей, и щелкнула дверной ручкой, выходя на небольшую площадку, которая вела к нашему частному лифту.

– Кроме того, я не хочу возноситься, и, в отличие от Лей, никто не заставляет меня делать то, чего я не хочу. – На моих устах заиграла улыбка, когда лифт открылся, и я вошла внутрь. – Хотя я бы с удовольствием понаблюдала, как кто-нибудь попробует, – добавила я, когда Ашер появился в дверях.

– Куда ты направляешься?

– Домой. – Когда он вскинул брови, я осознала свою ошибку: он не знал о квартире в кампусе. Я нажала на кнопку и постучала носком ботинка, когда двери стали закрываться. Могут ли они двигаться еще медленнее?

Но рука распахнула их обратно, и вот уже Ашер снова стоял передо мной, его громадная фигура заняла все пространство дверного проема лифта.

– Домой?

Я выпятила грудь, пытаясь казаться больше и круче.

– В гильдию. Ой. – Ишим вырвал еще одно перо из моих невидимых крыльев.

Ашер наблюдал за его падением.

– Полагаю, твое место назначения не гильдия.

Я плотно сжала губы, предпочитая молчание дополнительной пытке. Лифт начал издавать низкий, крайне неприятный визг.

– Можешь, пожалуйста, отпустить дверь?

– Могу.

И он отпустил.

После того как вошел.

Я хмурилась всю дорогу вниз.

А потом сказала ему потеряться, за что получила такой взгляд, от которого зачесались кулаки.

После того как мы вышли из «Плазы» и пересекли парк, я сказала:

– Преследование стоит людям очков.

Один из его сине-зелено-бронзовых глаз крепко зажмурился.

– Хорошо, что я не человек.

Я остановилась и повернулась к Ашеру.

– Сераф, я безнадежный случай. Заявляю это добровольно и осознанно.