Архимаг ее сердца

Авельрон поморщился, затем быстро огляделся и, убедившись, что они одни в галерее, так же тихо ответил:

– Кьер был наказан, судя по всему. Он ведь принадлежит отцу… ну и не уберег тебя. Показательная порка.

Алька невольно отшатнулась.

– Ты хочешь сказать, что отец наказал Кьера? Вот так? Избил?

Пожатие плечами.

– Кьер получил столько плетей, сколько ему причиталось, Аля.

– Дикость какая… – мысли закрутились в голове цветастым вихрем.

Она ведь… ничего такого не ожидала от отца. Как он мог? За что? Разве Кьер виновен?

Авельрон лишь головой покачал и мягко погладил ее по запястью.

– Послушай, маленькая… Ты ведь не жила тут и мало что знаешь. Все это время, на протяжении столетий, здесь были именно такие порядки. Традиции, понимаешь ли.

– Но теперь же… – она хотела возразить ,сказать, что теперь все изменилось, но Авельрон махнул худой рукой, словно рассекая воздух.

– Ничего не изменилось, Аля. Сантор будет править железной рукой, как и раньше. И больше всего на свете я боюсь, как бы ты не оказалась просто разменной монетой.

– Он же мой отец, – совершенно растерявшись, брякнула Алька.

– Да, он твой отец, – согласился Авельрон. В его серых глазах снова была тоска, – но прежде всего Сантор будет думать о своих землях и своих подданных. Не думаю, что он захочет сделать какую-нибудь гадость лично тебе, но…Ты не должна питать иллюзий, понимаешь меня? Не должна. Ты не свободна здесь, и никогда свободной не будешь.

А Алька слушала его и вспоминала…

Ведь правда, здесь такие традиции.

– Ты видел Арианну? – спросила осторожно.

Авельрон молча приобнял ее за талию и повел дальше, вдоль окон.

– Зачем мне видеть ее, Аля?

– Она тебя любила, Рон.

– Она предала нас всех из-за чувства, и предаст еще неоднократно. К тому же, она носит ребенка моего отца. Зачем мне с ней видеться?

Он помолчал, размышляя.

Затем попросил:

– Алечка, маленькая моя сестренка. Не бери лишнего в голову. Подумай лучше о том, что нужно лично тебе. У тебя кто-нибудь остался там, в землях Порядка? Возможно, его стоит переправить сюда?

И тут Алька совсем растерялась. Да, у нее остался братик, ее маленький сводный братик, которого она любила. Но… стоит ли тащить его сюда, в эти жестокие земли?

«Мариус не должен его бросить, – пронеслось в голове, – не должен».