Мой пленник, моя жизнь

И тогда мы натыкались на разрозненные войска, испуганных людей, которые готовы были продать друг друга, лишь бы не попасть под копыта наших коней. А сейчас нас ждали залпы орудий, хорошо согласованные действия магов – и ни шага вглубь страны. Это раздражало, но вместо того чтобы подорвать боевой дух, только раззадоривало. Мой личный отряд рвался в бой, но я приказал беречь силы. Почему-то казалось, что все происходящее для литонцев – только разминка перед чем-то более важным. Вот и в тот вечер, ничем не выделявшийся из ряда других, разве что дождь шел сильнее, мы сидели в палатке с командирами и пытались понять, как выманить проклятых литонцев на открытое противостояние.

– Надо что-то делать, полковник! – требовал капитан Ларис. – Мы уже потеряли пятнадцать человек убитыми, а ведь активных действий с нашей стороны пока нет, как и со стороны противника.

– Чтобы что-то делать, надо дождаться данных разведки, – угрюмо отвечал я.

– Осторожничаете? Не похоже на вас, – рассмеялся Сибнир.

– Это называется здравый смысл. И если вам его не хватает, подполковник, дело ваше.

Я всегда гордился, что те отряды, которыми командовал, почти всегда несли наименьшие потери. Моим коньком были стратегия и тактика, в искусстве же ближнего боя пока еще оставалось, к чему стремиться, но это дело наживное.

– Полковник Аттеус! Полковник Аттеус! – раздалось снаружи, и в палатку заглянул один из караульных. – Там разведка вернулась, говорят, что-то важное.

– Зови.

В палатку вошли двое: мой старый знакомый по предыдущим кампаниям – Мартин Дайсен, и парнишка, которого рекомендовал преподаватель по бою на мечах. Вильес. Джойш Вильес.

– Докладывайте, – приказал я после положенных приветствий.

– Полковник Аттеус, нам удалось узнать кое-что важное. В лагере противника, который сейчас разбит у холма Мауг, находится сам король.

– Вы уверены? – А вот это действительно важно.

– Уверены, полковник, – ответил Вильес. – Мы разговаривали с девчонками… Ну, вы понимаете.

Понимал, конечно. Глупо требовать от солдат воздержания на весь период кампании. Меня грели воспоминания о ночи с Брандой, но и их начинало не хватать.

– И они были там, у холма.