Хозяйка "Доброй феи" и последний из драконов

Хозяйка "Доброй феи" и последний из драконов

Анна Алора

Глава 1

Лорд Лайонард Серебряный

Лайонард был зол. Зол до такой степени, что любому, кто попадался на пути, стоило только взглянуть в его сторону, чтобы это понять. Нет, глава Тайной службы Его королевского высочества вовсе не сжимал кулаки и как-то по особенному сдвигал брови, как обычно делают многие мужчины в такие моменты.

Ничего подобного.

Наоборот.

Он шел, держась чрезвычайно прямо и широкая улыбка играла на его лице. Лице, которое знало практически все население небольшого городка Кельреби, летней резиденции нынешнего монарха.

И оно, это население, знало, что в такие минуты от лорда нужно держаться подальше. Аура недовольства и власти окружала мужчину, а его лицо, лицо истинного аристократа, о чем свидетельствовали две белые полосы, проходящие от уголков глаз вверх через брови и соединяющиеся в области лба, были не просто белыми, а серебристыми.

Любой, кто мог видеть эти полоски, тихо вздрагивал и испытывал нечто вроде благоговейного ужаса.

Однако прошли века с тех пор, как воины из рода Лайонарда последний раз поднимались в воздух, расправляя могучие крылья и издавая рев, от которого с окрестных гор сходили снежные лавины, обнажая серые безжизненные вершины.

Еще бы.

На такой высоте, а горы на Киассе достигали самое малое двадцати километров, не рос даже мох.

Даже лишайник, любитель голого камня и впитывающий излучение местного светила, прятался внутрь него большей частью, по ночам уходя в камень целиком.

Лайонард зашипел сквозь зубы, еще и еще раз вспоминая последствия последнего эксперимента. Как же тут не зашипеть и даже не заскрипеть зубами, когда последствия эти были равны нулю.

Полному нулю.

Он шел и нехорошими словами поминал придворного алхимика, льера Конфю, старого своего друга, между прочим, уверявшего, что по принятии средства, им изготовленного, весьма высока возможность возвращения оборота.

Ну как тут не повестись на такие посулы!

Ведь с самого детства лорд слушал рассказы и читал дневники последних представителей рода, которые могли еще оборачиваться, пусть даже и частично.

Как бы он хотел подняться в воздух и расправить крылья.

Но нет.

Снадобье не сработало.

Наконец мужчина подошел к дому, который служил ему жилищем многие годы. Да и не только ему, ибо то был наследственный особняк, полагающийся за особые заслуги воинам рода.