Инквизитор Доганский

 – Так нужны ли вам такие господины?! – и седовласый высоко поднял знание Даниэле, будто представляя толпе тех самых «господинов». – Или вам нужны те, кому вы можете доверять?! Те, кто не убежит от демонов, те, кто не оставит вас им на затравку?!? – и знамя было брошено людям, что немедленно его схватили и стали драть на куски и в клочья.

– Верьте им, верьте! – крикнули люди Даниэле, как заколдованные, больше заводя толпу.

– Тогда подчинитесь Инквизитору! – крикнула рыжая воительница, повелительно взмахнув своим мечом.

И она сама опустилась на колени. А с ней и седовласый, и всё прочее войско, считая раненных.

Внутрь внесли паланкин. И весь прочий люд встал на колени.

2. Explorator

Судейский город огромен. Судейский город есть оплот Правосудия, именно здесь выносились приговоры осуждённым, здесь жили ответственные за сохранность Врат. Оплот контроля смерти. Оплот жизни в этом мире, среди двенадцать графств. И потому, в час беды и конца, оставшиеся феодалы опрометью примчались сюда, чтобы найти спасение и того, кого можно было бы обвинить во всём случившимся.

Граф Даниэле, наследник судейского города. Тот, кто не смог предотвратить разрушение врат. Тот, кто допустил разлом. Тот, чьё войско первым сгинуло в пастях бесчинствующих тварей.

Судейский город был древнее некоторых графских земель, но моложе Врат. Когда-то он был нейтральной территорией, но его власть над вратами, заставила в междоусобице перебить друг друга прежних властителей, пока семья Даниэле не воцарилась окончательно в этом городе, единственные, кто мог отправлять преступников в Ад, а соответственно, единственные имевшие право судить и вершить правду в этом мире.

За феодалами пришли их люди и их слуги, все кто, смог сбежать и все, кому было страшно. Они пришли за правдой. Что будет теперь с ними и что будет с этим миром.

Огромный город был переполнен. Но люди собирались и под его стенами и за закрытыми воротами и воздух был переполнен плачем, боли, отчаяния, преддверия конца.

Темнокожая девушка со светлыми глазами, сидела на крыше одного из домов, впиваясь зубами в яблоко и наблюдала контраст – как среди древних белых стен, в строгих переулках, свалены, кучей грязного белья, пострадавшие от бед и лишений. Они хватались руками за стены, тёрлись о них, оставляя грязные и кровавые отпечатки. Местные жители, выхолощенные, как стены города в прошлом, морщились при виде беженцев, пытались их прогнать со своих улиц, переулков и домов.