Инквизитор Доганский

Пришельцы, без крова над головой, без помощи, нежеланные, оставались на улице, занимаясь досужими делами прямо посреди дороги, заполняя улицу вонью нечистот, рисовали похабные картинки на чистых стенах и оскорбления местным, нападали на них, разбивали им окна и пытались взять штурмом дома.

Она заметила в соседнем переулке, отбившегося бродягу. Он был серьёзно избит, и сидел едва шевелясь, рука была вытянута в милостыне, а сам он лишь тихо напевал себе под нос, то ли желая привлечь кого-то на помощь, но в то же время страшась этого – он находился в районе, до куда беженцы ещё не добрались, и всё, на что он мог рассчитывать от местных – лишь новое избиение.

Девушка уронила ему в протянутую руку своё надкусанное яблоко. Он подавился своей песней и возвёл очи небу, будто оно являлось даром богов. Из соседнего дома свистнули, и девушка исчезла с крыши, будто ветром сдуло.

– И зачем? – спросил её в комнате того дома хмурый парень, видевший всю ту сцену. Его голос был с дрожащей хрипотцой, вероятно из ужасного шрама на горле.

– Мне просто нравится, как сильно они удивляются тому, что кто-то по-доброму к ним отнёсся.

Она миновала стул с одеждой, на которую ей показывал парень, и прошла к зеркальному шкафу. Её спутник сумел нахмуриться ещё сильнее, всем своим обликом он выражал раздосадованное негодование.

В шкафу, под ворохом свалившихся платьев лежала раздетая догола хозяйка дома, с неестественно вывернутой шеей и выпученными глазами.

Девушка опустила ей пальцами веки.

– И зачем? – эхом спросила она.

– А тебе какое дело? – в бешенстве проскрипел её напарник.

– Жалко, – подруга взяла её правую руку и погладила след от кольца. – Где её муж?

– Внизу! – парень зло пнул стул с приготовленной для девушки одеждой, что тот упал, подмяв под себя все вещи. – Переодевайся уже! – велел он, выйдя из комнаты и хлопнув дверью.

Чтобы быть жителем Судейского города, следовало соответствовать его духу и его предназначению. Всю свою жизнь и свою душу нужно подчинить строгим правилам.

Как вести себя, что делать, как думать, как жить. Одежда горожан – что дворян, что их слуг, – в полной мере это отображала. Разная для статуса, но однообразная для всех одного положения, построенная из сплетения геометрических фигур, она требовала даже строгих правил ношения, контроля за собой, иначе тебя настигнет позорный крах. В этих одеждах невозможно быстро или резко двигаться. Тебе нельзя бежать или драться.