Инквизитор Доганский

Но он улыбался, жутко, невозможно улыбался, будто невероятно наслаждался тем, что происходило вокруг него. В руке он небрежно нёс обрубок шеста с, как мог различить Алдо, оборванным и обожжённым знаменем Дэниэле.

За их спинами возвышался паланкин, что несли шестеро человек, покрытый алыми, белыми и чёрными тканями. Алдо только мог предположить, что там находится их господин, потому, что всё что он различил – это изящную руку в чёрной перчатке с алым перстнем, что немного отодвинула край шатра, когда они стали подходить.

– Прикажи отворить, – коротко и резко приказала женщина.

Едва ворота раскрылись, как женщина стремительно ворвалась внутрь, к столпившимся в центре двора людям. А, седой мужчина провёл по лицу Алдо рукой.

– Отныне у тебя всё будет просто замечательно, старый вояка, – с улыбкой пообещал он.

У Алдо помутнело в разуме, и он не смог ничего ответить, его оттеснили к стене. Лишь на краткий миг ему показалось, что из шатра снова выпросталась рука с повелительным жестом и Алдо что-то вложили в губы.

Он проглотил это и ничего не почувствовал. Мимо него проходили солдаты, проносившие внутрь тяжело раненных. И он узнавал в них рядовых и командиров растерзанной передовой армии Даниэле. Но с них были сняты доспехи.

– Всем, кто здесь прячется, немедленно выйти в главный двор! – тем временем громко приказала женщина. И перепуганные, едва живые люди не посмели её ослушаться, явившись под её грозные острые глаза, прижимаясь к стенам. Оставив пространство вокруг неё и чужих, вторгшихся сюда людей.

Они не могли поверить своим чувствам и зрению, им казалось, что это уловки демонов, либо же предсмертный морок.

Раненных даниэлевских людей, поддерживали, заставив стоять. Все они были похожи на бледные заморенные тени самих себя. Они смотрели впавшими тёмными глазами прямо перед собой и не шевелились.

Оставив седовласого со знаменем Даниэле, женщина взбежала на имитируемый всяким найденным деревянным хламом костёр в центре площади, и одним пинком снесла с вершины костра столб с привязанной к нему соломенной куклой, изображающей графа Догана.

– Народ! – обратилась она к окружающим, обведя их грозным взором. – Вы были преданы! Брошены! Принесены в жертву, вашими покровителями! Такими как он! – гневный перст указал на разломанную куклу. – Они лишили вас права на жизнь! Они убили вас! – она сделала паузу, дожидаясь пока эти слова всколыхнут что-нибудь в сознании собравшихся.