Когда деревья станут большими, или Синий саван

У Ватулы пробилась тёплая улыбка, словно солнечный лучик в облачный зимний день. Воспоминания согревали сердце, но они не могли спасти от грядущих испытаний. Какое-то время Карас смотрел на неё, словно не в силах отвести взгляд, затем осторожно взял её руку.

– Не могу объяснить, что думаю прямо сейчас, но хочу, чтобы ты хорошенько взвесила все «за» и «против», чтоб принять окончательное решение…

Ватула окаменела. Тень недоумения пробежала по растерянному лицу. Думалось, что Карас заключит её в свои объятия и, подбадривая, прошепчет на ухо слова о скорой победе.

Она ждала заверений, что они возвратятся в Данталион и будут по-прежнему счастливы.

Встретив её взгляд, полубог побледнел.

Ватула отвела глаза и с расстановкой произнесла, сильнее сжимая его пальцы в своей ладони:

– Я понимаю твоё нежелание участвовать в событиях чужого для тебя мира, но это мой мир, моя родина. Грядут большие неприятности, и я должна вернуться, несмотря ни на что. Вполне возможно, что угроза серьёзней, чем мы можем себе представить.

Я уверена, что иначе бы Халфас не стал обращаться за помощью. Нет времени для долгих разъяснений и уговоров, просто пойми. Есть только один вариант у меня и два у тебя. Ты можешь остаться или последовать за мной. Я же должна немедля отправиться в Сайво.

– Хочешь сказать, что готова уйти?

Ватула не ожидала этого вопроса. Внезапно ей стало трудно пользоваться голосом, недавние тревоги вернулись, воспроизводя малоприятные ссоры, обиды и разочарования.

– Не готова. Я надеялась, что ты будешь рядом… – Она сглотнула ком, подступивший к её горлу, и застыла в ожидании.

Карас опустил глаза и прикусил нижнюю губу, пытаясь найти правильный ответ.

– Да будет тебе, – опередила его Ватула, – ты не ранишь моих чувств, оставшись в Данталионе.

– Ватула… – протянул Карас и запнулся.

– Так ты не последуешь за мной? Пожалуйста, не медли с ответом!

– Видишь ли, всё сложно. У меня в Тулу есть обязательства…

– Значит, и ты должен понимать… – осторожно начала Ватула, стараясь не выказывать и тени разочарования.

Карас пристально смотрел на неё, хмурый и побледневший.

Девушка улыбнулась ему, подавляя желание расплакаться и изо всех сил изображая беспечность. В тот момент она не рискнула испытывать свой голос.

Карас отпустил её руку. Потом стиснул виски и какое-то время пристально смотрел в пол.

– Ватула, послушай. Я всё ещё люблю тебя, но я не могу пойти с тобой.