Путь ко спасению

– Я где-то читал, что психика у детей гибкая, вопреки расхожему мнению, – остановившись напротив участка, заметил Шуйга – только чтобы поддержать морально дядю Тора.

– Дело не в психике, – холодно ответил тот.

– Мы не можем помочь всем, прими это как данность.

– Это не значит, что не нужно помогать никому. – Десницкий умел быть правым, и эта его правота противоречила самой себе. – Документы не забудь. Пошли, брат Павел. И не реви, мужчины не плачут.

Шуйга обиженно подумал, что не собирается забывать документы, – файлик с «подорожными» давно лежал на сиденье.

На бетонном крыльце гаденыш повернулся к Десницкому и обхватил его за пояс, прижавшись лицом к животу:

– Не отдавай меня, ну пожалуйста, не отдавай! Возьми меня с собой!

Десницкий снова присел на корточки, потрепал попёнка по рыжим волосам и твердо сказал:

– Я не могу. Мне нельзя забирать детей из приюта. Прости.

В участке на одного полицейского в форме приходилось по пять хоругвеносцев и примерно по три казака.

– Что они здесь делают? – тихо спросил Десницкий. Не удивленно, нет – в самом деле хотел узнать.

– Тусят, – пожал плечами Шуйга и добавил, оглядываясь: – Я хотел сказать: несут дозор. «У меня в душе Жар-птица и тоска по государю»…

Видимо, в их лицах было что-то такое, чужеродное здесь, потому что документы потребовали сразу же, на входе, из будки дежурного. Шуйга сунул в окошко синие паспорта и долго пропихивал туда файлик с «подорожными». Господин полицейский предпенсионного возраста внимательно просмотрел разрешение на выезд, а потом спросил:

– Откуда следуете?

Нет, все же чистую правду говорят о том, почему они всегда ходят парами: один умеет читать, а другой – писать.

– Резервация ЗАТО «Наукоград-23», – честно ответил Шуйга.

– Куда? – не поднимая головы бросил господин полицейский следующий вопрос.

– Резервация УНК «Ораниенбаум-70».

Услышав же фамилию «Десницкий», он все-таки поднял глаза и спросил:

– Еврей, что ли?

Сидевшие неподалеку дозорные смолкли и повернули головы на «ресепшен».

Менее всего Десницкий походил на еврея, гораздо больше напоминал Илью Муромца.

– Десницкий – это старинная семинарская фамилия, – пояснил Шуйга, стараясь, чтобы сироп в его голосе не приняли за вызов.

– А зачем тогда паспорт синий?

– Так… это… вероисповедание… – замялся Шуйга.