Черный цветок

Черный цветок

Ольга Леонардовна Денисова

В городе Олехове не казнят преступников, их превращают в «ущербных» при помощи волшебного медальона. Но вольные люди – разбойники – много лет ищут способ его открыть, чтобы повернуть вспять содеянное с их товарищами. Из года в год исполняется последняя заповедь вольных людей: слова «Когда-нибудь Харалуг откроет медальон» рано или поздно победят заклятие. И разбойники простодушно верят, что давно умерший их предводитель поднимется из могилы и восстановит справедливость.

Ольга Денисова

Черный цветок

Часть первая. Сын кузнеца

Глава I. Балуй. Золотая монетка

Есеня Жмурёнок по прозвищу Балу?й, веселый шестнадцатилетний парень, возвращался с базара в компании друзей, собираясь приятно провести время за кружкой пива. Настроение было отличным: не так часто ему отламывалось столько медяков сразу, чтобы можно было не только выпить самому, но и угостить товарищей.

– Жидята должен отдать тебе один золотой и четыре серебреника, – напутствовал его отец, зная, как безалаберно Есеня относится к деньгам. – Если даст меньше – нож не отдавай, я сам к нему пойду. Если сверху добавит медяков – оставь себе, так и быть.

Есеня слушал, вызывающе позевывая. Конечно, он и не думал отдавать медяки отцу, даже если бы тот потребовал: соврал бы, что Жидята их не дал. Сказали – золотой и четыре серебреника, чего еще надо? Жидята же отсыпал десяток медяков сверху и долго восхищенно рассматривал кинжал, наклоняя лезвие под разными углами к свету. Еще бы! Ведь этот булат варил сам благородный Мудрослов! Есеня, правда, считал, что в рецепте есть некоторые изъяны, но кто бы стал его слушать? Он раз-другой заикнулся отцу о своих мыслях на этот счет, но тот только топал ногами и орал что-то про свиные рыла и калашный ряд.

Не то чтобы Есеня ненавидел отца. Может быть, он его даже и любил, просто никогда не думал об этом. В детстве он как-то мирился с его существованием; став же постарше, с трудом стал выносить крутой отцовский нрав: отец считал, будто Есеня должен его уважать. И чем больше отец прилагал к этому усилий, тем сильней Есеня старался выразить ему презрение.