Берендей

Юлька налила чай себе и ему и начала усиленно закусывать.

– У вас хороший дом, – произнес Егор, отхлебнув из кружки и оглядевшись вокруг.

– Он совсем новый, его достроили всего года три назад, – ответила Юлька. – Мама очень хотела дачу, это была ее идея-фикс. Этот дом – он как ее второй ребенок.

– А твоя мама, она кто?

– Кем работает? Мама – бухгалтер. Главный бухгалтер.

– Нет, я имел в виду вообще: какая она?

– Моя мама? Даже не знаю. Она веселая. И добрая.

– А папа?

– У… Папа – умный.

– А ты? – Егор ей подмигнул.

– Я? – Юлька засмеялась. – Не знаю. Я тоже добрая и веселая. Наверно.

Ей было хорошо. Кухня вернула свой привычный уютный вид, и разговаривать с Егором ей очень нравилось. Он время от времени говорил что-нибудь такое, от чего ей становилось весело и хотелось смеяться.

– А котел сегодня топили? – вдруг озаботилась Юлька.

– А что, тебе холодно?

– Да нет, просто я про него забыла. А мама мне велела никому не доверять топить котел. Она и мне-то не очень доверяет.

Мама ужасно боится пожара.

– Я топил котел, и, как видишь, пожара не случилось. А почему вы его сделали дровяным? Сейчас и на газе делают, и на солярке. Гораздо проще.

– Мама хотела, чтобы была печка. Папа хотел газовый котел. Нашли компромисс, – улыбнулась Юлька. – Я тоже хотела печку. А когда котел топится, можно перед открытой дверцей сидеть.

Как здорово, что Егор умеет топить котел. И вообще – почему ей так хорошо с ним? Ведь вовсе не потому, что он заставляет ее смеяться.

Совсем не потому. Сам он кажется немного печальным и задумчивым. Но ведь и не поэтому тоже. Юлька никак не могла объяснить себе, что же так сильно притягивает ее в нем. Почему ей совсем не хочется, чтобы он сейчас сказал, что давно пора спать?

Юлька поклевала салата, попробовала торт, а вот чашка крепкого чая не пошла ей на пользу – вернулась утренняя тошнота.

– Там вчера на елке игрушки слегка побились, – как бы извиняясь, сообщил ей Егор.

– Много? – Юлька расстроилась.

Почти каждая елочная игрушка была ей дорога. Часть из них она помнила с далекого детства: старые игрушки привезли из города на дачу. А часть она сама выбирала, и выбирала тщательно и с любовью.

– Нет, не очень. Стекла убрали еще утром. Но они там так и висят разбитыми, наверное, их надо снять и выбросить.

Значит, спать еще не пора!

Юлька радостно кивнула:

– Пойдем снимем.

Она поднялась и почувствовала легкое головокружение.