Пламя на воде

 – Ладно, давай подберу.

Он быстро побросал в объемистое лукошко раскатившиеся сверточки, протянул крестьянке.

– Ой, не стоило вам трудиться, – зарделась девушка. – Я бы после сама, что ж вам спину-то гнуть.

Барс резонно возразил:

– После могло бы и не остаться. У тебя там что?

– Пирожки с капустой. Пара картофелин, сальца кусок. Еще лук и хлеб. Ой, да вы, чай, голодный? Я сейчас, сейчас.

Девушка принялась энергично разворачивать свертки.

– Заверни, ты что, – смутился Барс. – Я так просто спросил.

Я на лошадь сяду, в деревне буду через пять минут, а тебе весь день ходить, сама сказала.

– Вы уж не побрезгуйте, господин, – проговорила крестьянка жалобно, раскладывая салфеточки прямо на земле. – Мне столько много не нужно, правда. Это мне мама завернула, все ей кажется, что у меня тела не хватает. А пирожков с капустой вкуснее, чем у моей мамы, вы нигде не попробуете.

– Ладно, – сдался рыцарь, ощутив запах свежих пирожков. – Возьму, коли не шутишь.

Барс сел на землю, скрестив ноги, надкусил еще теплый, хрустящий пирожок с тающей во рту начинкой – и опомнился, только съев штуки четыре.

– Очень вкусно, – сказал он чуть виновато, оглядывая расстеленные салфетки – в попытке оценить нанесенный урон. – Действительно, вкуснее нигде не ел. А ты что же, тоже такая мастерица?

– А вы хлеб попробуйте, – с готовностью предложила девушка. – Хлеб я пекла.

– Повезло твоему будущему мужу, – констатировал Барс, продегустировав душистый каравай.

 – Хороший хоть мужик-то?

– Я за старосту замуж выхожу, – смущенно похвасталась крестьянка.

– Ух ты. А он тебе нравится?

Она кивнула головой, при этом, правда, совсем запунцовев.

– Он хороший, добрый. И меня любит. Весь год мне подарочки носил. Платочек вот этот – его подарок, видите, с кистями!

– Красивый платок, – кивнул головой Барс. – А лет старосте сколько?

– Он мужчина зрелый, – серьезно сказала девушка. – Не сопляк какой-нибудь. У него лет пять тому жена родами померла, и младенчик тоже помер, поздний был первенец.

Как он убивался, ой-ей-ей! Четыре года бирюком жил, не глядел даже ни на кого. А потом я дивиться стала: как к колодцу иду, так все старосту встречаю, что ж такое, думаю? А мать мне и говорит: запал на тебя староста наш, оттаял, скоро, гляди, свататься станет. И правда – поначалу в гости зачастил, да все с подношениями, потом и сватов заслал. Через месяц вот свадьба.