Наследник Тавриды

Михаил с жалостью смотрел на друга.

– Ты подашь в отставку?

– Нет. – Александр Христофорович покачал головой. – Меня из армии придется сапогами выпихивать. А тебе скажу: если ты сейчас испросишь у императора разрешение ехать за границу, он только обрадуется. Подальше от греха. Видно, сильно ты насолил своими идеями про крестьян.

Михаил задумался.

– Я рассчитывал уехать совсем в другом направлении.

– Езда бывает не только на юг, но и на север, – разозлился Бенкендорф. – В кандалах и с казенным сопровождением! – Он помедлил, потом взял друга за руку.

Глава 3. «Далече северной столицы»

Кишинев. 1823 год.

– Я вас познакомлю. Забавный парень! – Мишель Орлов влек за собой брата Федора по извилистой улице к Инзовой горе. Старый город, топорщась черепичной корой крыш, обступал их с обеих сторон. Солнце лупило в макушки, из чего можно было заключить, что близится полдень и вскоре в доме губернатора подадут дульчец с турецким кофе.

– Тебе придется перезнакомить меня с половиной здешних жителей, – благодушно осклабился Федор. Третий из героических братьев, потерявший под Бауценом ногу, но не веселое расположение духа, приехал, чтобы помирить старшего с младшим. И попал в объятья почти раскаявшегося Мишеля. – Будем считать, что мой костыль заменяет миртовую ветвь. Если вы с Алексисом продолжите посылать друг другу проклятья через пол-империи, я, ей-богу, вправлю вам мозги этой деревяшкой!

Мишель заверил добродушного полковника в согласии идти на мировую.

– Самый занятный малый в Кишиневе – Пушкин, племянник поэта. Да ты его видел на реке у переправы. В красной феске.

– Коротышка? А зачем ему железная палка?

– Тут свой случай. – Мишель рад был поточить лясы. Федор не каждый день выбирался из деревни. – Пушкин решил стреляться с Толстым-Американцем. Тот распустил слух, будто государь, прежде чем выслать поэта из столицы, велел высечь его за шалость в Царском Селе.

– Поделом, – заржал Федор. – Не пытайся цариц целовать!

– В отместку Пушкин рассказывает, что Толстой во время американского путешествия был за шулерство высажен товарищами с корабля на необитаемый остров за шулерство. Вместе с ручной гориллой. Жил с ней, как с женой. А потом съел…

Федор хрюкнул, подавившись смехом.

– Каждое утро он стреляет в стенку восковыми пулями. И носит железную палку, чтобы тренировать руку.