Наследник Тавриды

– Помнишь наш разговор в Париже? Ты тогда спрашивал, правильно ли поступил, подав в отставку. Кажется, я готов ответить.

Михаил поднял бровь.

– Да. Абсолютно. – Александр Христофорович перевел дух. – Но я не за тем пришел. Мой сегодняшний разговор с государем… Тьфу ты, черт! Все в голове мешается! Слушай, Миша, тебе надо уезжать. И как можно скорее.

Граф не мигая смотрел на друга.

– Объяснись.

– Я пытаюсь! – сорвался гость. – Так вот, накануне неприятностей в Семеновском полку мы получили известие, что в гвардии действует шайка… ну, тайное общество.

Были известны его члены. Все. По фамилиям. Не бог весть какие птицы. Но офицеры. Мы с Илларионом Васильевичем подали императору доклад. Солдат наказали весьма сурово. Я думал, что этих господ хотя бы допросят.

– И что? – с живостью поинтересовался Воронцов. В его глазах мелькнул незнакомый Бенкендорфу сухой блеск.

– Ничего. Трогать не велено. – Александр Христофорович сокрушенно опустил голову. – Сегодня я отвечал на вопросы государя.

И знаешь, о ком он спрашивал?

Лицо графа оставалось непроницаемым.

– О тебе. – Гость выдержал паузу. – О Ермолове, Киселеве, Орлове, Волконском. Обо всех, кто реально имел вес в армии. Александра Павловича интересовали вы. И ваши, так сказать, связи с теми, кто указан в списке заговорщиков.

Михаил поднялся. На его лице застыла неприятная улыбка.

– И что же ты сказал?

Бенкендорф заерзал.

– Сказал, что на тебя влияют братья Тургеневы. К счастью, государь этим удовлетворился.

Но, Миша, я не знаю, что за каша варится в царской голове! – Гость не мог больше сдерживаться. – Я не понимаю логики его размышлений. И я боюсь.

Воронцов подошел к буфету красного дерева, достал оттуда бутылку бренди и два стакана.

– Чего? Не на тебя же влияют Тургеневы, – съязвил он.

– Но на мне отражаются решения государя, смысла которых я не улавливаю, – парировал генерал. – Виноваты одни, наказывают других. Кто гарантировал, что завтра вас всех не призовут к ответу?

Граф разлил бренди по стаканам.

– Разве вы с Илларионом Васильевичем не можете объяснить…

– Васильчиков снят с должности, – выдавил из себя Шурка. – Я тоже.

Рука хозяина застыла в воздухе, и бренди перелился через край.

– Не доглядели. – Бенкендорф невесело рассмеялся. – Не знаю, кого поставят командовать штабом гвардии. Мне дают первую кирасирскую дивизию. Илларион Васильевич пока никуда не определен. Останется членом Государственного совета. Не густо.