Наследник Тавриды

Все новые и старые чиновники Воронцова присутствовали на пышной церемонии, выстроившись в церкви и с серьезными лицами слушая, как от воды верещит младенец. Пушкин был среди них и немало потешался над торжественным комизмом ситуации. Строил рожи, упирал руки в бока бубликом и прохаживался от колонны к колонне. На него никто не обращал внимания, и это было досадно.

Поскольку одесский дом наместника еще не достроили, Михаил спешно нанял для жены красивую дачу Рено в пригороде и там поселил ее с малышом. Публика передавала из уст в уста, что «маленькая графиня в добром здравии и скоро начнет принимать».

Глава 7

Медная Венера

Финляндия.

Аграфена явилась в Або прекрасная, как розан. Закревский заметно повеселел. В первый вечер, когда он встретил жену на дороге, и та попросилась переночевать, генерал думал оставить тяжелые объяснения до завтра. Но Груша пришла к нему ночью и не ушла до тех пор, пока все снова не стало хорошо. Уже после она лежала, уткнувшись лицом в его ладонь, и всхлипывала:

– Сенечка, я больше никогда не уйду от тебя.

Не сказала: не изменю. Закревский усмехнулся ее простодушию. Груша не умела и не любила лгать. Он знал, что она будет грешить. Но Арсений готов был смотреть на это сквозь пальцы, лишь бы жена осталась. В сущности, ему не так уж много надо.

– Я тебя люблю, – сказал он, поцеловав беспутную красавицу в медные кудряшки на затылке.

Груша снова заплакала, обняв его и зарывшись носом в одеяло.

– Я думала, ты меня прогонишь.

– Ты бы хоть на дочь сходила посмотреть, – укорил ее муж.

Аграфена беспечно фыркнула.

– Меня дети любят.

Она оказалась права. Лидия так восхитилась великолепием неизвестно откуда взявшейся матери, что немедленно произвела ее в феи. Она продала свое маленькое сердечко за итальянских кукол. За тысячи поцелуев. И за рассказы о прекрасных принцах, которые будут осыпать ее цветами, как только она подрастет. Послушав, как на каждый вопрос девочки Груша отвечает: «Можно», – генерал понял, что супруга явилась из Неаполя погубить дочь.

– А не пошла бы эта старая корова… – рассердился Арсений. Ему вовсе не хотелось оставаться одному.

– Нет, – покачала головой Аграфена. – Ее величество по пустякам не беспокоит.

Павловск. Окрестности Санкт-Петербурга.