Наследник Тавриды

 – Возьмите дульчец. Просим, просим.

Ее отец тем временем уселся на диван, сунул под себя ноги, как турецкий паша, взял в руки янтарный чубук и, приветливо глядя на собравшихся, шевелил усами в три дюйма, напоминая довольного жизнью таракана.

– Ах, как здесь все опротивело! – воскликнул Александр Сергеевич, разочарованный приемом красавицы. – Несносный город! Прочь отсюда!

Но его уже окружили знакомые дамы.

– Одесса! О, Одесса! – наперебой чирикали они. – Какие ленты нынче вошли в моду? Мы слышали, целая революция шейных косынок? Газовые больше не носят? Правда, что француженки надели кружевные?

Пушкин пустился во всех подробностях рассказывать о высоте талий на нынешних туалетах.

О том, что принято надеть в театр, а что на прогулку, и что соломенные шляпки приличны лишь в солнечные дни, тогда как тюрбан дозволителен к вечернему платью… Его внимательно слушали. Обменивались репликами, негодовали на варваров-мужей и строили предположения, что весь слабый пол Одессы вскоре оценит Александра Сергеевича так же, как оценили кишиневские подруги.

– Я буду вам писать, – снисходительно заверял поэт.

– Вы уже видели жену наместника? – допытывались у Пушкина сестры Раич. – Говорят, у нее самые богатые туалеты в Одессе? Говорят, муж ей ни в чем не отказывает, но держит взаперти в деревне у матери, лишь бы никто на нее не покусился!

Поэт отвечал презрительным смешком светского человека.

– Видел? Только мельком. Впрочем, я скоро нарисую вам графиню в тридцати шести позах Аретино.

Его циничная колкость вызвала притворный ужас и восторженные хлопки.

– Боюсь, что наш друг плохо поладит с новым начальником, – вздохнул Липранди, искоса глядя на Пушкина. – У него просто талант наживать врагов.

Одесса.

То ли графиню Воронцову действительно растрясло дорогой, то ли супруги на радостях побеспокоили ребенка, но роды состоялись неделей раньше срока. С первых родин Михаил не выносил, когда это событие происходит у него на глазах. Боялся. Но Лиза держалась молодцом.

Малыш оказался крепкий, на удивление крупный и, по словам доктора Хатчинсона, здоровый. Странно, но именно этот мальчик, которым мать отважилась рискнуть ради мужа, вцепился в жизнь обеими ручонками.

Он появился на свет 23 октября, а через несколько дней в одесском кафедральном соборе состоялось крещение, где ребенка нарекли Семеном в честь деда. Супруги и рады были бы тихо отметить семейное торжество. Но положение генерал-губернатора этого не позволяло.