Без права на отказ

На нем была черная кожаная куртка, из-под которой выглядывала белая футболка. Черные джинсы облепляли его стройные ноги. Взгляд мой скользнул чуть ниже его живота, и я вспыхнула. Черт! Что-то было не так. Я снова посмотрела ему в глаза и заметила, что взгляд его упирается мне в… Черт-черт! Глянула на грудь и в ужасе прижала к ней ладони. Видимо, я замерзла, потому что мои соски заметно топорщились, и ткань легкого зеленого платья с коротким рукавом не спасала меня от позора.

– Ну проходи, – Олег отпер дверь и кивнул в темный коридор квартиры.

Я помедлила. Было страшно. Словно он загонял меня в клетку.

– Или тут будем разговаривать? – ехидно усмехнулся тренер и буквально втолкнул меня внутрь, а после захлопнул дверь. И прежде, чем загорелся свет, я ощутила, как его ладонь скользнула по моей груди и будто бы совершенно случайно дотронулась до соска. Меня бросило в жар. Я судорожно выдохнула, а потом… Потом свет залил прихожую, а я стояла, сжимая изо всех сил свою сумочку.

– Проходи в гостиную, – не глядя на меня и делая вид, будто бы мое присутствие его вообще не интересует, Коршунов бросил связку ключей на тумбочку. Я смотрела на него сквозь зеркало, висящее над ней, и когда на мгновение наши взгляды встретились, снова покрылась краской. Боже, да мои щеки были пунцовыми! Не дожидаясь меня, Олег Евгеньевич, разувшись, скрылся в комнате чуть дальше по коридору. Только тогда я позволила себе немного осмотреться.

– Я долго тебя ждать буду? – раздалось из гостиной, и я поспешила стащить босоножки и пройти за тренером.

Олег сидел на большом кожаном диване. Куртка его лежала на подлокотнике.

– Олег Евгеньевич, я хотела изви… – было начала я, застыв в дверях. Однако он так резко повернул на меня голову и впился взглядом, что я невольно заткнулась.

Он встал и приблизившись, заговорил:

– Что такое, Яночка? Решила побыть хорошей девочкой? Поняла, что зад горит? – да что ему покоя мой зад-то не дает!

– Олег Евгеньевич, Вы не можете меня выгнать из группы! – выпалила я, сжав кулаки.

На что он… рассмеялся. Холодно и цинично.

– Не могу? – вскинул бровь. – А что я, скажи на милость, сделал несколько часов назад?

– Но это неправильно! – выдохнула я.